Книга Роковая ошибка мистера Куина, страница 74 – Бенедикт Браун

— Господи боже мой! Ты о ком? – В голосе Беллы появилась испуганная нотка, она положила ладонь на руку подруги.

Когда Тилли снова смогла говорить, она вдруг, казалось, стала до странного спокойной.

Она посмотрела на Беллу и была будто счастлива.

— О Себастьяне, конечно. Он убил Джеймса, и я точно буду следующей.

— Вы, наверное, думаете, я с ума сошла. Но нет. – Тилли встала с дивана и зашагала по комнате. – Все говорят, что он умер на войне, но ведь вполне возможно, что кто-то совершил ошибку или что он сам все подстроил.

— Тилли, давай будем серьезны… – Белла была готова пуститься в, без сомнения, рациональные рассуждения, объясняющие, почему эта догадка абсурдна, но я ее перебил:

— Я не думаю, что ты сошла с ума.

Моя первая любовь посмотрела на меня так, словно душевный доктор тут нужен мне. Ее рот чуть приоткрылся, я уверен, что она взвешивала, какая реакция запустит все шестеренки, застрявшие в моей голове: спор или просто хорошая затрещина.

— Правда! – продолжил я и подошел к окну, где стояла Тилли. – С самого нашего приезда мне казалось, что в этом деле есть что-то странное. Никому не нравился Джеймс, но было бы смешно винить его за грехи отца. Он был занозой, иногда обижал нас, но мы все понимали почему. Он жил с грузом вины за то, что был Хитоном. Этот груз был тяжелее, чем твой или Люсинды. Но пока ваша сестра всеми силами пыталась доказать, что она другая, Джеймс себя жалел. Как я понял, последние десять лет он просто пил в пабе и страдал от одиночества в пустом доме. Ни одна улика не приблизила нас к разгадке, но эта теория кое-что проясняет.

Белла, жалуясь на нас себе под нос, тоже подошла к окну.

— Но он не мог восстать из мертвых! Давайте еще скажите, что верите в призраков.

Тилли наклонила голову, будто говоря: «Кто знает!», но ответ ее прозвучал удивительно спокойно:

— А я и не говорю, что он восстал из мертвых. Я имела в виду, что он и не умирал. Что он хотел отомстить, поэтому постарался попасть в списки погибших и выжидал подходящего момента убить нас, не попавшись полиции.

— Если Себастьян боялся полиции, то зачем отправил вам письма, упоминающие 1917-й? – Голос у Беллы был совсем растерянный, но Тилли продолжила:

— Чтобы я чувствовала то, что чувствую прямо сейчас. Эта пытка хуже ожидания смерти. – Она замолчала, чтобы придать словам силы. – Он убил Джеймса первым, чтобы я знала, кто следующий.

— А при чем тогда здесь Люсинда? – спросила Белла, словно именно этот вопрос смог бы успокоить Тилли.

— Она знала, что тогда произошло. Ее с нами не было, но на следующий день я ей все рассказала. Она могла все исправить, если бы захотела. Может, Себастьян хочет избавить деревню от нас всех разом, чтобы мы никому больше не могли сделать больно. И я его не виню.

— Но, Тилли, ты же… – Белла подняла на меня глаза, надеясь, что я передумаю и помогу переубедить нашу подругу. Мне хотелось бы встать на ее сторону, но пока я не мог окончательно откинуть эту версию.

Тилли вдруг очнулась.

— Я еще не сказала вам главного. – Она вылетела из комнаты. Тилли вернулась, держа в руках два письма, и тут же нетерпеливо, будто торопясь, протянула конверты нам.

В первом я узнал письмо, которое Хитоны получили в минувшую пятницу. Второе я никогда не видел. Оно черными заглавными буквами гласило: