Книга Роковая ошибка мистера Куина, страница 79 – Бенедикт Браун

— Это вроде бы не ваше дело.

Белла сменила подход на милость.

— Ричард, ладно тебе! Нам-то ты можешь доверять! Мы не причиним тебе вреда, мы просто хотим поймать убийцу.

Он всего на секунду перевел взгляд на меня и, видимо, решил, что с Беллой ему беседовать приятнее.

— Ладно. Я отвечу на ваши вопросы.

Белла многозначительно прокашлялась и начала:

— Еще совсем недавно ты был помолвлен с Люсиндой Хитон. Как мне казалось, вы были счастливы вместе и даже начали рассылать приглашения на июльскую свадьбу. Три недели назад деревня узнала, что ваша помолвка разорвана, но никто так и не знает почему. Нам лишь косвенно известно, что дело в каких-то стихах, но Люсинда молчит. Расскажи нам, что случилось.

— Это все просто ужасное недопонимание. Я пытался убедить ее, что ничего не было! – Он оттянул ворот хлопковой рубашки под норфолкским пиджаком^[13]. В пабе жарко точно не было, так что неясно, с чего ему вдруг потеть.

— Попробуй теперь убедить нас, – сказал я. По-моему, Ричарду это предложение не понравилось.

— Хорошо… Так. – Ричард был на год младше нас с Беллой, но у него на лбу уже проступили морщины, будто он в этой жизни слишком много нервничал. Морщины эти углубились, пока он думал над ответом. – Поймите, она втемяшила себе, что я… – Он попытался подобрать приличные слова для того, что собирался сказать, но таких, видимо, не нашлось, потому что сказал он: – Что я связался с какой-то потаскушкой.

Я посмотрел на Беллу, чтобы проверить, смогла ли она сохранить серьезное лицо. Поклон ей за это.

— Была ли у нее на примете какая-то конкретная потаскушка? – максимально вежливо уточнила она.

— А ты спутался? – менее вежливо уточнил я.

— Имен Люсинда не называла, но намекнула, что все знает. – Как-то слишком запутанно это прозвучало, но Ричард, слава богу, уточнил: – Дело в письмах, которые мне недавно пришли.

— Письмах? – спросила Белла с восторгом.

Ричард замотал головой:

— Нет, нет, не таких, без угроз! В них просто были стихи. Стихи о любви, если говорить точнее.

— Сонеты? – Я уточнил просто потому, что сам любил такие стихи.

— Иногда да.

— Хорошие? – Я не мог отпустить эту тему, за что Ричард презрительно на меня посмотрел.

— Я не стал оценивать их литературную ценность, но рифма там была, и автор, очевидно… – Он замолчал и выполнил за меня мою задачу: вернул диалог в нужное русло. – Извини, ты хотел, чтобы я тебе поэта хорошего посоветовал или рассказал что-то, что потенциально приведет к убийце?

Я не стал признавать, что меня, бывает, заносит, когда речь заходит о словесном творчестве, и вместо этого соврал:

— Мы, детективы, понимаем, как иногда даже самая незначительная деталь может стать важнейшей уликой.

— Стихи были неплохие. Местами хорошие, автор явно потрудилась. Но, клянусь, у меня ни с кем, кроме Люсинды, нет отношений. Она нашла одно письмо как-то в коридоре и впала в истерику. Теперь свято верит, что я за ее спиной кого-то соблазнил. Я пытался убедить ее, что кто-то ошибся адресом, но Синди и слушать меня не желает.

Пора было Белле подключиться к разговору, и вопрос она задала очень важный.

— Почему она сразу решила, что стихи написаны именно для тебя? Было в письмах что-то, указывающее на это?

Ричард весь сжался и заерзал, словно ему стало дико неудобно.