Книга Генеральный папа, страница 19 – Алёна Амурская, Ника Лето

— Прочитайте и подпишите, Анна Николаевна, — приказывает он.

— Ч-что это? — мой голос чуть дрожит, звуча как-то жалко и тоненько. Чувствую себя полнейшей идиоткой.

— Ваш новый трудовой договор. Приказ о переводе.

Я моргаю. Раз. Другой. Сердце начинает стучать в ушах так громко, что я почти не слышу шелеста кондиционера. Стараясь не потревожить вцепившуюся в меня Юлю, тяну к себе открытую папку.

Глаза бегают по строчкам, напечатанным идеальным канцелярским шрифтом.

«Приказ № 418/к… Перевести Ивушкину Анну Николаевну с должности младшего администратора отдела обеспечения…»

Так. Стоп. Куда перевести? В уборщицы? На улицу по соглашению сторон с выплатой компенсации за молчание о ребенке?

Спускаюсь взглядом ниже и спотыкаюсь о жирный шрифт.

«…на должность: Младший администратор приемной генерального директора».

Что? Какая приемная? У него в приемной сидят киборги с ногами от ушей и знанием четырех языков! У них костюмы стоят как почка, а я слова путаю, когда на меня даже обычный курьер в спешке голос повышает.

Младший администратор приемной... что это за зверь такой вообще? Да в нашем штатном расписании отродясь не было такой должности! Я сама лично перешивала эти расписания в папки полгода назад. Это несуществующая должность. Фикция.

Мой взгляд в панике скользит дальше, пропуская абзацы про должностные обязанности (какой-то бред про «нестандартный график», «нахождение вблизи объекта опеки» и «обеспечение психологического комфорта несовершеннолетнего члена семьи»), и намертво впечатывается в цифры.

В графу «Должностной оклад».

Я перестаю дышать. Просто забываю, как это делается.

Смотрю на цифру, потом на пропись в скобочках. Снова на цифру. Нолики. Один, два, три… Господи. Это какая-то жестокая шутка. Это ошибка кадровиков. Маргарита Павловна от страха нажала на клавиатуре лишнюю кнопку. Да не одну, а парочку!

Эта сумма… намного больше того, что я получаю сейчас. Больше, чем мой отец, надрывающий спину на стройке в дождь и снег, зарабатывает за полгода! Этих денег хватит, чтобы закрыть мамины кредиты, починить отцовскую старую «Ладу» и еще останется на нормальную жизнь. За такие деньги люди на урановых рудниках работают без выходных, а не бумажки в приемной перебирают.

Я в шоке с того, что может вытворить власть. Огромная, неконтролируемая, пугающая власть и деньги. Вот так просто. Одним росчерком пера и одним звонком перекроить реальность, выдумать должность, нарисовать цифру из космоса — просто потому, что он так захотел.

От осознания этого у меня начинает кружиться голова.

— Максим Эдуардович… — я поднимаю на него совершенно ошалевшие глаза. — Это… здесь ошибка.

Генеральный возвышается надо мной, как темная скала, надменно глядя сверху вниз.

— В моих документах не бывает ошибок, Анна.

— Но… но я не могу! — прорывает меня. Паника выплескивается наружу, смывая остатки субординации. — Послушайте, это какое-то безумие! Я работаю в подвале. В архиве! Моя работа — скрепки, степлеры, накладные на туалетную бумагу и картриджи! Я не умею работать в приемной и с детьми! Я языков не знаю! Я социофоб, меня от скопления статусных людей трясет! Как я буду варить вам кофе на переговорах? Я же обязательно споткнусь и вылью этот кофе прямо на какого-нибудь важного инвестора! Меня Зинаида Петровна за одни только неправильно сложенные папки уничтожала, а здесь…