Книга Генеральный папа, страница 83 – Алёна Амурская, Ника Лето

Захожу в комнату. И взгляд тут же цепляется за Юля. Она спит. Аниматоры, две молодые девушки в униформе, сидят на диване и листают планшет. Увидев меня, они улыбаются и докладывают, что всё хорошо, девочка утомилась от прыжков и их развлечений и сама залезла на диван и уснула.

Я киваю, сажусь в кресло и смотрю на Юлю. Она спит, поджав под себя ноги, сжимая в ручках плюшевого единорога, и выглядит такой безмятежной. Всё прошло хорошо, она не запаниковала, уснула без меня.

А вот я… я в панике. Провожу пальцами по своим губам. Они всё ещё помнят его поцелуй. Они всё ещё желают снова этого прикосновения. Я этого хочу.

Вот только что это было?

Он сказал: «Я хочу тебя». Как мужчина хочет женщину.

Моё сердце снова начинает биться чаще.

Господи, Аня, очнись. Ты — его сотрудница. Ты — няня его дочери. У вас контракт, брачный договор, год — и ты свободна. Он просто хочет твоё тело, он не хочет отношений, это ведь ясно. Это просто... просто гормоны. Или собственничество. Или способ контроля.

Но поцелуй...

Я закрываю глаза и снова чувствую его вкус.

Глупое девичье сердце хочет надеяться, что всё это было не просто так…

Утром я боюсь выходить из комнаты. Всю ночь я проворочалась с боку на бок, вспоминая его поцелуй, его руки, держащие меня и его желание. Мне стыдно, мне волнительно, и я не представляю, чего мне ожидать от нашей новой встречи.

Вчера мы молча добрались до особняка. Юля немножко осмелела, поэтому всю дорогу что-то щебетала, а я сидела в трансе, машинально кивала и улыбалась. А сама поглядывала на невозмутимого Зарубина.

А в особняке просто спряталась сразу с малышкой в комнате. Долго читала ей книгу, а потом сделала вид, что сплю. А сама лежала в темноте, смотрела в потолок и перебирала в голове события этого безумного вечера. Его пальцы на моих скулах. Его губы на моих губах.

Его шёпот: «Я хочу тебя».

Боже.

А что, если мы сейчас выйдем, а он меня возьмёт и поцелует? Или будет делать вид, будто между нами ничего не было? И я даже не знаю, что хуже. Потому что для меня это значило. Много чего значило.

Поворачиваюсь к Юле. Не могу же я скрываться весь день с ней в комнате? Нужно выйти на завтрак. Собраться с силами и выйти.

Девочка теребит единорога за ухо и смотрит на меня.

— Аня, — зовёт она тихо.

— Да? — я улыбаюсь, хотя внутри всё ещё вчерашний хаос. — Что-то хочешь спросить?

— Да. Аня, папа говорит, что ты теперь его невеста. Это правда?

Я моргаю, не зная, что ответить. По договору же так и есть. А по факту… Не объяснишь же маленькому ребёнку, что всё это понарошку?

— Да... невеста...

— А что значит «невеста»? — уточняет Юля и наклоняет голову набок, рассматривая меня.

— Ну... это значит, что... — я запинаюсь, подбирая слова. — Это значит, что я буду рядом с тобой и с папой.

— Навсегда? — спрашивает она, и в её глазах вспыхивает надежда.

Вот чёрт. Я не могу её обманывать. Но и не могу сказать правду — что у нас всего год, а потом, возможно, я исчезну из её жизни. Это слишком мучительно. Она ведь снова закроется, будет плакать.

Сердце сжимается. Разочаровывать её так не хочется.

И я делаю хитрость, к которой прибегают все взрослые люди. Увиливаю от ответа.

— Посмотрим, маленькая. Давай завтракать.

К счастью, она больше ничего не спрашивает, и мы идём на кухню.