Книга Генеральный папа, страница 82 – Алёна Амурская, Ника Лето

Я схожу с ума от его вкуса, от его запаха, от его мужской подавляющей ауры.

— Анна... — хрипит он в ответ.

Наши глаза встречаются. В его серых глазах почти не осталось радужки, она полностью потоплена его чёрным зрачком. Он смотрит на меня так, будто хочет сожрать. Прямо здесь и сейчас. А я… хочу быть съеденной им. Пусть делает, что хочет. Только пусть не останавливается.

— Ты даже не представляешь, — шепчет он, проводя большим пальцем по моей нижней губе, — как долго я этого ждал.

И тут из-за угла доносятся шаги и голоса. Кто-то идёт сюда, громко смеясь. Кажется, это персонал. Мы ведь в служебном помещении, если я правильно рассмотрела. И сейчас нас увидят в такой однозначно понятной позе.

Боже. Я совсем голову потеряла.

Стою здесь, изнываю от желания к своему боссу. Хочу, чтобы он снова поцеловал, хочу… его хочу.

Осознание произошедшего получше пощёчины приводит меня в чувства. И Зарубин, кажется, тоже возвращается в реальность. Он отстраняется от меня, прерывая этот жаркий контакт.

Отступает на шаг, поправляет пиджак, проводит рукой по волосам. И вот передо мной уже снова генеральный директор. Ледяной, невозмутимый Максим Эдуардович Зарубин. А рядом с ним растрёпанная, с припухшими губами его няня и по совместительству фиктивная невеста, которую он так жарко целовал.

Фиктивная. Но, кажется, что-то у нас свернуло не на ту дорожку…

Мимо проходят две девушки-официантки. Они косятся на нас и резко замолкают. Проскальзываю мимо, покрываясь пятнами смущения, но я вижу, как горят их глаза. Любопытные, заинтересованные. Они останавливаются на Зарубине, и я отчётливо понимаю, что каждая из них с удовольствием хотела бы оказаться сейчас на моём месте.

Это тоже охлаждает мой пыл. Я понимаю, что всего лишь одна из них… Он ведь сам сказал, что хотел меня. С того вечера, когда я облила его гранатовым соком. Я сглупила тогда, вот и плоды. И я сейчас всем своим видом дала понять, что… не против такого расклада.

Девушки скрываются за поворотом, а я уже окончательно прихожу в себя. Резко опускаюсь вниз на дрожащих ногах и подхватываю свою сумочку. Прижимаю её к груди, будто это щит между нами.

Сердце пытается выпрыгнуть наружу. Губы горят. Внутри меня закручивается странная спирать чувств. Мне страшно, я в полном смятении. И… возбуждение никак не проходит, затапливает тело, ноет, напоминает о том, что секунду назад было безумно хорошо.

В его руках, с его поцелуем на губах, с его горячим, твёрдым телом, прижатым к моему…

— Мне... — выдыхаю я, отступая. Зарубин молча смотрит на меня. — Мне нужно проверить Юленьку.

— Анна...

— Правда! — я выставляю руки вперёд, словно защищаясь. — Она там без меня, наверное… переживает. Аниматоры ведь не могут… бесконечно её отвлекать… Вдруг она испугалась, потеряла меня? Я должна...

Не договорив, я разворачиваюсь и бегу прочь.

К счастью, вип-комната в другой стороне, и мне не нужно проходить через зал. Я иду по служебным коридорам, путаясь в длинном подоле платья, с трудом удерживая равновесие на высоких каблуках.

Ноги дрожат, губы горят, а внутри меня всё тот же хаос. Я пытаюсь не думать, не размышлять о том, что будет дальше, но не получается. В голову настойчиво лезет мысль, что теперь всё изменится. Теперь Зарубин решил, что можно. И… и как я могу? Я точно не должна этого делать.