Книга Генеральный папа, страница 94 – Алёна Амурская, Ника Лето

Теперь я стою и смотрю на себя в зеркало в неярком свете ночника. Пытаюсь понять, правильно ли я собираюсь поступить. Пытаюсь собрать воедино разрозненные мысли и принять окончательное и бесповоротное решение.

Шелковый халат, распущенные, чуть влажные волосы, бледное лицо, но глаза горят огнём, а губы до сих пор чуть припухшие после бесконечных поцелуев Максима. Я выгляжу вроде собой, но и не совсем. Теперь я жена, теперь у меня новая фамилия.

И, кажется, только в моей власти сделать тот самый последний шаг, который перевернёт схему и изменит статус фиктивной в настоящую. Если я всё правильно понимаю. Это может оказаться моей фатальное ошибкой, но если я не попробую… то никогда не узнаю.

В голове всплывают мамины сегодняшние слова. Она подошла ко мне ближе к концу банкета, когда Максим отвлекся на разговор с Олегом, и шепнула на ухо:

— Аня, он так смотрит на тебя… Будто ты божество. Я в жизни не видела такого взгляда.

Я замерла в удивлении.

— Что ты имеешь в виду, мамуль?

— Я имею в виду, что, может быть, не всё так просто, как ты думаешь, — заметила она осторожно. — Может быть, у этого контракта есть вторая сторона. Та, которую ты не хочешь замечать.

— Мам… Тебе показалось...

— Мне не показалось, дочка, — перебила она. — Я всю жизнь с людьми работаю, и я успела научиться распознавать, где играют на публику, а где живые эмоции.

Глубоко вздыхаю. Провожу пальцами по щеке, по шее. Кожа горячая. Сердце сходит с ума, стучит как безумное.

Я вспоминаю его взгляд. В комнате для фотосессии, когда он впервые увидел меня в свадебном платье. В зале регистрации, когда надевал кольцо мне на палец. На крыльце загса, когда целовал перед камерами.

Он сказал:«Я умею ждать».

Сколько он уже ждёт? С той самой ночи на кухне, когда я стояла перед ним на коленях и чувствовала его возбуждение под своими ладонями?

Он ждёт, не давит на меня и не требует. Даже в спа-зоне, когда я была в одном купальнике, он остановился, потому что я испугалась и сказала «нет». Он ведёт себя со мной как настоящий мужчина. Защищает меня и моих родственников. Трепетно относится к дочери и ко мне. С ним я чувствую себя, как за каменной стеной.

«Ты стоишь того, чтобы тебя подождать».

А что, если я не хочу больше ждать? Что, если я устала бояться? Устала прятаться за контрактом, за статусом «временная няня», за дурацкими отговорками про «не мой уровень» и «он не может хотеть такую, как я»?

Он хочет. Я же вижу. И прекрасно чувствую это.

И я… я тоже хочу.

Страшно. Очень страшно. Но ещё страшнее так и не узнать, каково быть его женщиной. Никогда не почувствовать этих острых, сумасшедших эмоций. Всю жизнь прятаться в своей скорлупе, и так и не увидеть свет.

Я закрываю глаза, делаю глубокий вдох. Выдох. Открываю глаза и смотрю на эту смущённую, растерянную девчонку, которая храбрится перед важным шагом.

— Я справлюсь, — шепчу я своему отражению. — Я сильная. И я хочу этого.

Аккуратно выскальзываю из комнаты наружу, чтобы не разбудить Юлю. Крадусь в сторону его спальни. Туда, где я никогда не бывала. Коридор тонет в полумраке. Дежурная подсветка горит внизу, отбрасывая желтоватые блики на паркет. Я ступаю бесшумно, но мне кажется, что моё сердце слышно во всём пентхаусе.

Останавливаюсь перед его дверью. Вижу полоску света снизу, значит, он не спит.