Книга Генеральный папа, страница 92 – Алёна Амурская, Ника Лето

— Боишься? — спрашивает он, наклоняясь так, что я чувствую его горячее дыхание на своей шее.

— Немного, — честно отвечаю я.

От его близости у меня по телу танцуют мурашки. Неужели всё это происходит взаправду? Я вот-вот стану его женой. Фиктивной, на год. Но всё будет теперь официально…

— Не бойся, Аня, — его губы касаются моего уха, заставляя меня забыть, как дышать. — Я рядом. Просто смотри в камеру и улыбайся.

Как легко говорить. Я едва соображаю, что происходит. Но покорно растягиваю губы в улыбке. Фотограф что-то командует, щелкает затвором.

— Обнимите невесту, Максим Эдуардович! Ближе! Ещё ближе!

Он обнимает меня за талию, притягивает к себе. Я чувствую его твёрдое, горячее тело. Чувствую, как у меня сердце выпрыгивает из груди. Лишь бы не напортачить. Испорчу от волнения сейчас все фотографии.

— Поцелуйте невесту! — командует фотограф. — Нежно!

Максим поворачивается ко мне, берёт за подбородок и целует. Деликатно, осторожно, едва касаясь губами моих губ. Но даже от этого короткого, невесомого прикосновения у меня внутри всё трепетно сжимается.

Фотограф щёлкает, довольно цокает языком.

— Отлично! А теперь давайте совместное фото с ребёнком!

Юля уже тут как тут, забирается на диван, тянет нас к себе.

— Я посередине! — командует она. — Папа с одной стороны, мама с другой!

«Мама».

Меня прошибает осознанием, что она впервые меня так назвала. Я бросаю взгляд на Максима, ожидая, что он поправит. Но он молчит. Просто садится рядом с Юлей и берёт меня за руку, будто ничего не произошло.

— Улыбайтесь! — командует фотограф.

Я улыбаюсь. И в этот раз получается открыто и широко. В эту секунду я чувствую себя частью их семьи. Настоящей семьи, где у меня есть красавец-муж да доченька с кудряшками и его невозможными серьёзными глазами.

Фотограф делает ещё несколько кадров.

— Достаточно, — довольно произносит он, поднимаясь. — Пора выдвигаться на церемонию.

Юля спрыгивает с дивана и бежит к выходу.

— Я буду сидеть с бабушкой! — кричит она на ходу.

— С какой бабушкой? — я растерянно смотрю ей вслед.

Я знаю, что у Зарубина никого не осталось из родителей. Он толком не рассказывал, просто упоминал, что он один. Поэтому первые несколько мгновений я не могу сообразить, о ком говорит Юленька.

— С твоей мамой, — невозмутимо отвечает Максим. — Она для Юли ведь теперь бабушка.

Я поворачиваюсь к нему. В груди всё сжимается. Не знаю, как реагировать, что сказать. Всё происходящее слишком похоже на правду, чтобы думать, что нас связывает только контракт.

— Максим...

— Идём, — он подаёт мне руку. — Пора.

И я молчу. Просто хватаюсь за его руку и следую за ним. Мы выходим в коридор, проходим в зал. На стульях сидят гости. При нашем появлении все взгляды обращаются на нас двоих, отчего я с трудом держусь на своих безумных шпильках.

Лишь бы не упасть позорно.

Юля расположилась на коленях у моей мамы и что-то оживлённо ей рассказывает. Мама гладит её по голове и счастливо улыбается. Папа рядом, выглядит серьёзным, будто до конца не верит в происходящее.

Я вижу ещё Олега с Мариной, Игоря с Натальей. Рита сидит с каменным лицом, но я замечаю, что она почти улыбается, что для неё вообще несвойственно. Неужели рада за нас? Здесь есть ещё какие-то гости, которых я не знаю. Наверное, партнёры Максима.