Книга Измена. Не твой сын, страница 9 – Лиссбет Котцова

— Конечно, — быстро сказал Лев, будто испугался, что сделал мальчику больно. — Может, она просто… ну… спряталась.

Тимур снова отвернулся к окну.

— Мама не прячется. Она всегда возвращается.

Анна не нашла, что ответить.

Иногда надежда ребенка звучит как приговор взрослым.

У подъезда такси остановилось. Дом встретил их обычной желтой подсветкой окон, мокрым асфальтом, запахом осенних листьев и мусорного контейнера у дальнего угла. Ничего не изменилось. Та же лавочка, где соседки обсуждали дворника. Та же клумба, которую Анна весной помогала засаживать. Тот же шлагбаум, который Марк вечно забывал закрывать за машиной.

Только Анна больше не была той женщиной, которая отсюда уезжала.

Соня вышла первой. Резко, не дожидаясь, пока водитель откроет багажник. Багажника у них не было — только три ребенка, одна сумочка с ключом и целая разрушенная жизнь.

Тимур не двигался.

— Приехали, — сказала Анна мягко.

Он посмотрел на подъезд.

— Это ваш дом?

Ваш.

Не наш.

Не папин.

Ваш.

— Да, — ответила Анна.

— А папа здесь живет?

Лев снова напрягся.

Анна почувствовала, как старый ответ поднимается автоматически: “Конечно, он здесь живет”. Но проглотила его.

— Жил, — сказала она.

Соня обернулась.

В ее глазах вспыхнуло что-то острое. Не радость. Не облегчение. Скорее удивление: мать сказала это вслух.

Жил.

Слово было маленьким, но после него в воздухе появилась дверь.

Анна расплатилась с водителем. Они вошли в подъезд. Лифт ехал долго, скрипел, пахнул чужими духами и влажной шерстью. Лев держался за Анну. Тимур стоял в углу, прижав руки к бокам, будто боялся занимать лишнее место. Соня смотрела на цифры этажей.

Никто не говорил.

Когда дверь квартиры открылась, дом встретил их теплом и запахом ванили.

Телефон Лины нашли не сразу.

Он лежал не в сумке, не в кармане пальто и не в машине, которую полиция обнаружила ночью на мокрой обочине за городом. Его нашла соседка Лины — Зоя Степановна, женщина с тяжелой походкой, крашеными рыжими волосами и голосом, в котором за годы жизни на первом этаже поселилась вечная подозрительность.

Телефон лежал в почтовом ящике.

Зоя Степановна позвонила Анне утром.

— Это вы жена? — спросила она без приветствия.

Анна стояла на кухне в халате и смотрела, как на плите закипает чайник. За ночь она не спала ни минуты. Только сидела на краю кровати Льва, потом на диване в гостиной рядом с Тимуром, потом у двери Сони, слыша за ней тихое дыхание дочери и понимая: Соня тоже не спит.

— Какая жена? — спросила Анна, хотя поняла сразу.

— Законная. Марка этого.

Анна закрыла глаза.

Законная.

После вчерашнего это слово звучало не как статус, а как насмешка.

— Да, — сказала она. — Я Анна.

— Тимур у вас?

— У меня.

— Слава богу, — выдохнула женщина, и в этом выдохе было столько настоящего облегчения, что Анна напряглась. — А то я всю ночь глаз не сомкнула. Квартира открыта, Линки нет, мальчишки нет. Думала, забрали.

— Кто?

— Да кто ж их разберет, голубушка. У богатых свои псы.

Анна медленно поставила чашку на стол.

— Вы что-то знаете?

— Я знаю, что Линка не дура была. И если телефон свой в ящик сунула, значит, не просто так. У нас ящики старые, ключ один у нее, второй у меня. Она иногда просила почту забирать, когда уезжала.

Анна почувствовала, как внутри снова оживает вчерашний холод.