Книга Кумир на мою голову, страница 60 – Марина Сергеева

Сев в машину, я сразу развернулась назад, когда она тронулась, выезжая с обочины. Увидела, как Дмитрий стоит и смотрит мне вслед, засунув руки в карманы брюк. И в этот миг вновь какое-то неприятное предчувствие кольнуло моё сердце.

Вернувшись домой, я с трудом подавила желание отключить телефон. Мало того, что Колька продолжал настойчиво названивать, так еще и мама пыталась со мной связаться, определенно тоже увидев его дурацкое интервью. Но оборвать связь с внешним миром и остаться наедине с собой я никак не могла по причине того, что в любой момент мне может позвонить Дмитрий Николаевич или же Горшков. Работу всё-таки никто не отменял.

Переодевшись в домашнюю одежду, а также смыв с лица тяжелый и крайне непривычный для себя макияж, я попыталась абстрагироваться от всех дурных мыслей, однако получалось так себе, ведь за эти полдня на меня свалилось слишком много всего. Помимо неожиданных съемок в передаче, меня совершенно шокировал поступок друга, да еще и разговор с Дмитрием в том кафе... Если бы не его поддержка, я бы определенно себя сейчас чувствовала намного, намного хуже. Однако его теплых слов хватило не слишком надолго и сейчас, когда осталась в одиночестве, на меня с новой силой обрушилась суровая реальность, в которой даже близкие люди предают ради собственной выгоды.

Шмыгнув носом, не собираясь вновь лить слезы из-за бывшего друга, я быстро напечатала маме сообщение о том, что позже обязательно ей позвоню и все объясню. Затем отложила телефон от себя подальше в надежде, что хотя бы на пару часов меня все оставят в покое. Все, кроме Дмитрия Николаевича, ведь его я рада слышать и видеть в любое время суток. Он, по сути, единственный человек, который никогда не вызывал во мне отрицательных эмоций.

Да, он бывает часто строг в рабочей обстановке, но ни разу никого не отругал без веской на то причины. Ну а меня так и вовсе все эти месяцы не касалась лично его жёсткая сторона. Либо я идеально делала свою работу (в чем очень сомневаюсь), либо он изначально относился ко мне мягче из-за того, что я девушка. Причем единственная в коллективе.

Откинувшись на подушки, смотрю в потолок своей гостиной, не очень удобно устроившись на диване. Тело тут же покрывается приятными мурашками от чувственных воспоминаний сегодняшнего утра.

Я солгу, если скажу, что это утро не стало для меня самым прекрасным. Тепло его объятий, еле уловимый аромат одеколона и то, насколько уютно я себя ощущала лёжа на том тесном диване... Подобное навсегда отпечаталось в моей памяти.

Да, я была немало испугана, когда проснулась и увидела Дмитрия так близко к себе, однако больше всего хотелось плюнуть на свою работу и на Михаила Андреевича, ждущего нас в студии. Хотелось просто забыть обо всем, что мешало нам остаться на том чертовом диване в объятиях друг друга, и провести день в четырех стенах, наедине. Безумно хотелось, но, как и в большинстве случаев, победил голос разума.

И как бы мне ни было от этого грустно, я все же понимаю, что навряд ли когда-нибудь наберусь смелости сделать первый шаг и тем самым разрушить последний барьер, сдерживающий нас с Дмитрием на более-менее приличном расстоянии. Хотя... как по мне, произошедшее вчерашним вечером едва не стало той самой отправной точкой, после которой мы бы уже не смогли ничего исправить. К счастью, у меня хватило сил остановить это безумие, однако я понятия не имею, на сколько ещё таких эпизодов меня хватит.