Книга Кумир на мою голову, страница 63 – Марина Сергеева

— Я проспорил ему. Егорка-таки затащил тебя на ужастик.

— В смысле "ужастик"? — пропустив мимо ушей тот факт, что на меня вообще-то спорили, тут же оборачиваюсь в сторону барабанщика. Тот невозмутимо пожимает плечами. — Ты не говорил, что вы будете ужасы смотреть.

— А какая разница?

— Большая. Я ненавижу ужастики, — мотнув головой, немедленно направляюсь в сторону выхода. — Извините, конечно, но это без меня.

— Ну вот. Такая взрослая девчонка, а боится каких-то фильмов... — слышу за своей спиной голос парня, а после и еле слышный смешок Жданова.

Всё ясно, на слабо взять меня решили.

Останавливаюсь на полпути, не представляя, что же мне делать, ведь я действительно терпеть не могу подобного жанра фильмы. Но в то же время совершенно не хочу выглядеть в их глазах маленькой девочкой. А если сейчас уйду, то именно такое мнение обо мне и сформируется в глазах новых коллег.

Что же я сделала тогда? До сих пор смешно об этом вспоминать, но я осталась.

Практически весь фильм просидела с закрытыми глазами в кресле, вздрагивая от каждого крика и противного звука с экрана телевизора. Слава богу, свет был выключен и никто не видел, как я смотрела на всю эту жуть сквозь пальцы рук. Как с трудом сдерживала желание немедленно вскочить и броситься прочь из номера. Однако было кое-что, что немало выручило меня.

Бесконечно тёплый и насмешливый голос Дмитрия с его неизменно забавными и остроумными комментариями к самому фильму стали той самой ниточкой, за которую я хваталась все два часа. Именно так я и продержалась, после чего немедленно вернулась в свой номер, продолжая вздрагивать от любого шороха и даже от собственной тени.

Толком ночью тогда не спала, зато именно с того вечера и началась эта добрая история с весёлыми подшучиваниями Дмитрия в мой адрес, в которых, впрочем, всегда была спрятана поддержка и его душевное, по-настоящему солнечное тепло. Помню даже, как на следующий день он подошёл ко мне, пока никто не видел, и сказал:

— Ты молодец — отлично вчера держалась. Заодно открыла новый способ просмотра фильма с закрытыми глазами, — усмехнулся лукаво, давая понять, что прекрасно видел мои вчерашние мучения. Заметив мое замешательство, подмигнул, чуть прищурившись. — А если серьезно, то правильно сделала, что осталась, а не сбежала, чего, по-моему, очень хотела.

Легонько похлопав пару раз меня по плечу он ушёл, оставляя меня смотреть ему вслед. И если весь оставшийся день на Егора я обижалась за обман, то на начальника злиться просто не смогла.

На него просто-напросто невозможно злиться.

* * *

Утром в своей квартире проснулась я в половине шестого утра от громкого сигнала будильника, который забыла вчера отключить. Попыталась снова заснуть, но не смогла, поэтому, недолго повалявшись в постели, решила, что не стоит тратить этот день на безделье. Нужно чем-то срочно себя занять, дабы не думать каждую минуту о том, как там ребята в дороге и всё ли у них нормально. Но по большей части, ясное дело, все мои размышления по-прежнему сосредоточены на Жданове, здесь глупо даже самой себе лгать. А еще на том, с чего вдруг ему и Михаилу Андреевичу захотелось освободить меня от рабочих обязанностей на следующие пару дней. Когда мы с ним вчера сидели в кафе он ни разу ведь не намекнул об этом своем решении.