Книга Измена. Новая Вера, страница 35 – Софи Вирго

Кричу на него, на себя, в пустоту, потому что больно. Меня разрывает на кусочки. Слишком долго все скапливалось внутри, еще дольше я гасила в себе эти чувства и эмоции. А рядом с ним меня накрывает. Он своей энергетикой вскрывает все, заставляет раны кровоточить и реветь, как раненый зверь от боли.

— Вера! Да стой, чтоб тебя, — в спину летят его слова, но мне плевать.

Я намерена выйти отсюда и будь что будет. Может, это судьба моя, так зарабатывать на жизнь? Ну, а что. Просто, противно, и самое то, для такой, как я.

— Стой сказал, — едва успеваю приоткрыть дверь, как широкая ладонь захлопывает дверь обратно, и я оказываюсь в капкане расставленных по обе стороны от меня рук. — Сдурела, что ли? Вообще меня не слышишь? Мне высечь тебя что ли, чтобы начала слушаться?

Вера

— Тебе какое дело до меня? Пусти, — уже не кричу, не могу, не получается, когда он вот так давит энергетикой, телом, всем.

Кажется, еще движение, и он придавит меня к стенке, как букашку. Все повторяется. Почти один в один. Только вместо стены — дверь, вместо раздевания — расстояние в ладонь. Дыхание Глеба взъерошивает волосы, вызывает странные реакции. Все тело словно плавится рядом с ним, хочет, чтобы прижал, чтобы доказал обратное от своих слов.

Да, я хочу, чтобы он испытывал ко мне желание. Мне хочется быть желанной. В пику ему. Да, вот так. Я женщина, молодая, симпатичная. А он со мной так разрушающе. Или прав, и я правда никакая? Просто возомнила о себе невесть что.

— Хватит строить из себя обиженную. Я тебе ничего такого не сказал. Просто. Прими. Мое. Предложение, — чеканит каждое слово, а во мне все в тугой узел скручивается, а в голове картинки той ночи, когда он провоцировал, ласкал.

Тело помнит те касания, какую дрожь они рождали, и как по коже бежали мурашки. Сбивчивое дыхание за спиной мешает злиться, мешает защищаться. Оно подавляет, заставляет подчиниться, вспоминая ту ночь.

— Нет, — цежу сквозь зубы, потому что мне обидно от его слов. — Никогда. Слышишь? Никогда. Сама справлюсь.

— Сама ты только неприятности на свою зад… попу находишь успешно. Нее заставляй меня, — договорить он не успевает. Дверь начинает открываться с той стороны.

Глеб пытается ее сдержать, но кто-то очень хочет попасть внутрь. Слышится отборная ругань мужчины. У меня даже уши в трубочку готовы свернуться от того, какие слова летят в наш адрес. И мне страшно. Дико страшно стоять на пути двери, ведь, в первую очередь, удар придется на того, кто стоит ближе, а это я.

— Да отпусти ты дверь, — взвизгиваю, когда очередной глухой удар приходится в дверь, пугая до чертиков.

— Соглашайся, и все закончится. Ну! — еще одна попытка открыть, с той стороны доносятся крики.

Чувствую себя бесправной рабыней, за которую в очередной раз все решают. Нет, я не могу позволить всему повторится. Не могу. Прячу лицо в ладошках, потому что так проще отгородиться от того, что происходит. Хочется сбежать, но руки Глеба уже не на уровне головы, а на уровне плеч. Не даст прошмыгнуть под ними. Не даст.

— Ну! — давит на меня, а я лишь головой качаю из стороны в сторону, настолько душит обида. Слова сказать не могу от жалости к себе. — Черт.

Слышу невнятный шепот Глеба, а потом чувствую, как он резко перехватывает меня за талию, и я оказываюсь летящей в воздухе. Делает несколько шагов, разворачивает меня лицом к окну, а за спиной слышен грохот от встречи двери и стены.