Книга Измена. Новая Вера, страница 38 – Софи Вирго

— Вер?

— Поцелуй меня, слова сами срываются с губ, я даже осмыслить их не успеваю.

— Что? — Глеб смотрит на меня немного ошарашено, да я бы и сама на себя так посмотрела.

Ведь не так давно убегала от него, обиженная, оскорбленная, злая, а тут такая просьба. Любой бы был в шоке. Но у меня нет времени ему ничего объяснять. Сама тянусь к нему и целую.

Плевать на все, потом буду грызть себя поедом, обзывать последними словами, что позволила такую вольность с чужим человеком. Мне бы мужа напугать, показать, что я не одна, что рядом со мной большой и сильный человек, который одним ударом его по стеночке размажет.

Ну, же, давай, целуй меня в ответ. Почему стоишь, как истукан. Неужели настолько я тебе не интересна, что на поцелуй не могу рассчитывать? Пожалуйста, прошу, всего один поцелуй, и все закончится. Я буду осторожнее. Только сейчас спаси.

Хнычу через губы, и тут он сдается. Рычит, словно отпускает себя нехотя и так целует, что коленки подкашиваются. Он прижимает меня к себе, я цепляюсь за его плечи, чтобы не упасть и позволяю творить безумие.

Плевать, что мы посреди торгового центра, плевать, что нас видят люди, а мужчина, жадно терзающий мои губы, явно перебарщивает. И самое страшное, что мне нравится его напор, мне нравится его агрессия в желании обладать. Да, поцелуй кружит голову, руки живут своей жизнью, а ниже экватора все у него явно в приподнятом настроении от нашей близости. Во всем этом безумии чувствуется и его страх. Страх, что я дам заднюю и передумаю.

Он хочет удержать, свести с ума, и ему это удается, к моему стыду. Я даже забываю, зачем мы это начали, пока за спиной не раздается грозный крик.

— Ты вообще, что ли страх потеряла, Вера? В девку публичную превратилась, со всеми подряд уже, так? Ах, ты, дрянь! — муж даже рискует попытаться нас разъединить с Глебом, но эту скалу невозможно сдвинуть.

Глеб нехотя прекращает поцелуй. Боюсь, что сейчас возьмет и сдаст меня в руки мужа, а сам уйдет, но, вместо этого, меня задвигают за спину и придерживают, чтоб не сбежала.

— Мужик, че те надо? Шел куда-то, вот и иди, — невозмутимости в его голосе можно только позавидовать. Это же какую выдержку надо иметь?

— Убери руки от моей жены. И вообще, уходи, не лезь в семейные разборки.

— Слышь. Я вот ее только могу в этом вопросе послушать. Муж ты там, или объелся груш, плевать. Пока она за моей спиной, твои культяпки ее не тронут. Все ясно?

Вижу, как муж хочет возмутиться, замечаю, как к нам несется Артемка, а за ним семенит недовольная Ольга. Ситуация накаляется, и, если все столкнутся, грянет буря. Подруга так просто не сдастся, устроит истерику, а может, даже еще и опозорит меня перед Глебом, ведь что-что, а оценивать мужчин и перспективу рядом с ним она умеет на раз.

— Проблемы? — рядом с нами появляется еще один бугай, тот, который, кажется, вломился в клубе к нам с Глебом.

И вот тут муж теряется. Вижу, как недовольно поджимает губы, как сжимает кулаки. Он всегда так делает, когда понимает, что проиграл, что, что-то идет не по его плану.

— Никаких, — зло цедит супруг. — А ты, — смотрит мне прямо в глаза, — погоди, попадешься еще. Потом пожалеешь, что по рукам пошла и не ушла сейчас со мной.

— Ну, все, ты попал, — не успеваю ничего сделать, как Глеб одним быстрым и точным движением бьет бывшего прямо в нос, а тот начинает скулить.