Книга Нулевой токсин, страница 17 – Мария Эмви

Для Элизабет эмоции никогда не были благом. Любовь, азарт, страх, привязанность — все это было хаосом. Стихией, которая выжигает все на своем пути.

— … счет за аренду респиратора уже направлен в ваш банк, — туманом донесся до нее голос доктора Ариса, пробиваясь сквозь пелену воспоминаний. — Я знаю, что сумма существенная, Элизабет, но ваша страховка от «Апейрона» покрывает почти девяносто процентов. Вы делаете для Ганса даже больше, чем можно вообразить.

Девушка хотела ответить, что Ганс заслуживает большего, но внезапно ее запястье обожгло резкой вибрацией. Она опустила взгляд. Диод на черном металле браслета «Нейро-Синтез» пульсировал ярко-желтым светом.

Пульс: 98 ударов. Скачок кортизола. Риск нарушения протокола.

Паника ледяной рукой сжала горло. Если пульс перевалит за сто и продержится там хотя бы несколько минут, система зафиксирует эмоциональный срыв и Элизабет получит штрафной балл. Три штрафных балла — и увольнение. А увольнение означало отключение Ганса от аппаратов жизнеобеспечения.

— Доктор Арис, простите, мне пора на смену, — куратор Коваль почти выкрикнула это, ее голос сорвался. — Я оплачу счет сегодня же. Передайте Гансу, что я его люблю.

Она ударила по сенсорной кнопке отбоя, и экран погас. Элизабет сползла с кресла прямо на холодный пол Капсулы Связи. Желтый свет браслета заливал ее лицо, отсчитывая удары сердца, которое билось как сумасшедшее. 101 удар. Красный спектр был уже совсем близко. Девушка закрыла глаза, глубоко вдохнув. «Я не мой отец. Я контролирую себя. Я идеальный механизм», — повторяла Элизабет про себя как мантру. Она представила стерильно-белые коридоры «Апейрона», математически выверенные порции еды, ровные графики на планшете…

Спустя бесконечно долгую минуту борьбы с собственной биологией, Элизабет заметила, как браслет на ее руке наконец успокоился. Диод моргнул, вернувшись к безмятежному зеленому цвету. 72 удара в минуту, токсин стресса нейтрализован. Куратор Коваль открыла глаза и прижала браслет к губам в жесте искренней благодарности. Внешний мир был полон боли и непредсказуемости, но здесь, под куполом Альдо Сфорцы, ее заставляли держать себя в руках. Этот кусок металла на запястье был ее спасением, ее якорем, который не давал ей утонуть в пучине отчаяния. Элизабет поднялась, поправила униформу, стерла с лица все следы тревоги и вышла из капсулы. Для нее начинался новый, идеально структурированный день.

В семь часов утра все население «Апейрона», как персонал, так и пациенты первой фазы «Нулевого токсина», собиралось в Атриуме на утреннюю калибровку. Атриум представлял собой настоящий архитектурный шедевр. Это был гигантский геодезический купол в самом сердце комплекса. Сквозь прозрачные панели из смарт-стекла лился мягкий утренний свет. Внутри купола был разбит сад, в котором росли генетически модифицированные деревья с идеально симметричными кронами. Они не сбрасывали листья, не выделяли пыльцу, способную вызвать аллергию, и не имели запаха. Это была природа, лишенная своей дикой сути, которую подчинили логике и порядку. Элизабет заняла свое место в амфитеатре, среди других младших кураторов. Вокруг нее в мягких креслах постепенно рассаживалась мировая элита. Здесь были женщины, чьи лица не сходили со страниц глянцевых журналов, и мужчины, чьи подписи решали судьбы целых государств. Сейчас все они были одеты в одинаковые свободные костюмы пастельных тонов, а на их запястьях мерцали зеленые огоньки трекеров. В воздухе стояла почти благоговейная тишина.