Книга Нулевой токсин, страница 44 – Мария Эмви

— Значит, отрицательная динамика, Конрад? — почти с сожалением спросил он, не поднимая глаз от экрана.

Вейн сидел в кресле напротив, закинув ногу на ногу. Он выглядел как охотник, который только что принес хозяину лучшую добычу.

— Это крайняя степень. Мозг Левина отказывается перестраиваться. Он не просто не реагирует на терапию, а активно сопротивляется ей на нейронном уровне. Этот «гиперфокус» и социальная дезадаптация… самая обыкновенная патология, которая блокирует протокол «Нулевого токсина».

Сфорца вздохнул, проводя изящным пальцем по красным пикам графиков на энцефалограмме Залмана.

— Исаак Левин платит нам два миллиона в неделю не за то, чтобы мы расписывались в своем бессилии. Он хочет получить обратно сына, который сможет управлять империей. Безэмоционального, эффективного и послушного бизнесмена, а не городского сумасшедшего, который разбирает лейки в душевой.

— Обычные методы здесь не сработают, Альдо, — Вейн наклонился вперед, его глаза блеснули. — Левин слишком умен, чтобы поддаться мягкому психологическому давлению. Нам нужно сломать его базовые защиты. Я запрашиваю разрешение на перевод пациента номер семь в изолятор для процедуры медикаментозного стирания. Протокол «Детокс-3».

Сфорца откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. Он долго смотрел на заснеженные вершины гор за окном. Для Альдо Сфорцы люди были как глина. Он искренне верил, что творит добро, избавляя их от хаоса эмоций. Но Залман Левин оказался куском алмаза, о который ломались его лучшие инструменты.

— «Детокс-3» — это агрессивный протокол, — задумчиво произнес директор. — Электро-химический шок с применением высоких доз нейро-блокаторов. Это сотрет большую часть его кратковременной памяти и… скажем так, несколько притупит его выдающиеся аналитические способности. Исаак может быть недоволен такими побочными эффектами.

— Его отец будет доволен тем, что сын перестанет срывать многомиллиардные сделки из-за того, что ему не нравится акустика в зале заседаний, — жестко парировал Вейн. — Альдо, если мы оставим его в общей палате, он станет катализатором проблем. Да он уже влияет на персонал!

Сфорца медленно перевел взгляд на Вейна.

— На персонал? Что ты имеешь в виду?

Вейн на секунду замялся. Он вспомнил покрасневшее лицо куратора Коваль в коридоре гидротерапии. Но затем он вспомнил ее же ледяное спокойствие сегодня утром на тесте. Подставлять коллегу на сегодняшний день ему не виделось чем-то перспективным.

— Ничего конкретного. Просто его присутствие вносит дисбаланс в рутину младших кураторов. Он задает им вопросы, выводит на эмоции. Куратор Коваль сегодня отлично справилась с ним на осмотре, она показала идеальную статистику. Но зачем нам рисковать стабильностью системы ради одного упрямца?

Сфорца постучал пальцем по подлокотнику, в его глазах мелькнула тень сомнения. Он доверял Элизабет, она была его лучшим творением — девочка с поломанной судьбой, которую он научил не чувствовать боли. Но слова Вейна посеяли крошечное зерно паранойи в его идеально выстроенном саду.

— Хорошо, — наконец произнес Сфорца, его бархатный голос приобрел строгий оттенок. — Если пациент не хочет обновляться добровольно, мы сделаем это принудительно. Подготовьте изолятор на нижнем ярусе, завтра после обеда мы переведем мистера Левина на протокол «Детокс-3». Три дня глубокого химического сна.