Книга Нулевой токсин, страница 54 – Мария Эмви

— Документ принят, мистер Левин, — Элизабет ответила ему таким же ровным тоном, но теперь это была игра в четыре руки. Девушка отступила на шаг назад, поворачиваясь к Сфорце. — Пациент готов к переводу в сектор «А».

Вейн подошел к Залману и похлопал его по плечу. Гений не вздрогнул, он стерпел это унизительное прикосновение, которое раньше вызвало бы у него сенсорный шок.

— Добро пожаловать в реальный мир, Залман, — Вейн буквально сиял. — Увидимся на вечернем осмотре.

Санитары повели пациента к выходу из Атриума. Он шел медленно, покорно, как послушный барашек на заклание. Вейн и Сфорца обменивались рукопожатиями, празднуя свою победу над хаосом. Но Элизабет, стоя в стороне с прижатым к груди планшетом, больше не чувствовала отчаяния. Залман Левин только что стал «невидимкой» для Альдо Сфорцы. Идеальным пациентом, за которым больше не нужно следить. Пациентом, у которого теперь есть доступ ко всем открытым зонам клиники, и в кармане которого тикает бомба замедленного действия, заложенная прямо в ядро «Апейрона».

Элизабет дождалась, пока стеклянные двери закроются за спиной директора, и только тогда позволила себе выдохнуть. Воздух со свистом вырвался из ее легких, словно она несколько минут провела под водой. Ей нужно было уйти отсюда, срочно. На негнущихся ногах она добралась до ближайшей служебной уборной, влетела в кабинку и защелкнула замок. Только здесь, в крошечном пространстве метр на метр, где не было камер наблюдения, адреналин наконец-то настиг ее, накрыв с головой. Элизабет прислонилась лбом к холодному кафелю стены и зажала рот рукой, чтобы не закричать. Ее колотило так сильно, что зубы выбивали мелкую дробь. Девушка прижала правую руку к груди, баюкая свои пальцы, на которых все еще горел фантомный след от шифра Залмана. «Он жив, с ним все в порядке! Его разум цел!» Эти мысли бились в голове Элизабет, как испуганные птицы, находящие выход из клетки. Увидев эти пустые глаза, девушка в полной мере осознала, что именно она предотвратила. Если бы она дрогнула тогда утром в лаборатории, если бы не вскрыла ту ампулу лазерным паяльником… Залман Левин действительно превратился бы в эту пустую и безвольную оболочку, которую он сейчас так гениально играл. Альдо Сфорца уничтожил бы его, оставив только тело, способное подписывать чеки. И Элизабет пришлось бы жить с этой мыслью до конца своих дней.

Куратор Коваль провела в кабинке около десяти минут, медленно восстанавливая дыхание. Когда она наконец вышла к раковинам, ее лицо было бледным, но спокойным. Элизабет поправила выбившуюся прядь волос, на этот раз заправив ее за ухо, а не пряча в пучок, и направилась в Сектор «А».

В час дня, во время обеденного перерыва, Элизабет сидела в столовой для персонала. Перед ней стояла тарелка с нетронутым салатом из киноа. Рядом опустила свой поднос Сара. Коллега выглядела необычайно оживленной.

— Нет, ну ты видела его? — Сара наклонилась к Элизабет, понизив голос до заговорщицкого шепота. — Твоего бывшего подопечного, Левина этого. Его только что перевели в сто двенадцатую палату.

Элизабет медленно подняла глаза от тарелки, натягивая на лицо маску профессионального безразличия.

— Угу, видела его утром в Атриуме. На процедуре передачи карты.

— Это просто невероятно, Элиза! — Сара покачала головой, отламывая кусочек белкового хлеба. — Я пересеклась с ним в коридоре, когда санитары вели его из процедурной. Он посмотрел на меня, и знаешь что? Никаких лекций о микробах, никаких замечаний о том, что я дышу, как пожилой курильщик! Левин просто спокойно поздоровался, как мистер Гейл или любой другой пациент третьей недели.