Книга Нулевой токсин, страница 66 – Мария Эмви

— Ну… я старалась, — куратор Коваль сделала неуверенный шаг вперед, кристаллы соли тихо хрустнули под подошвами ее мягких кроссовок. Тихо ойкнув, девушка разулась и оставила обувь у входа в помещение. Подняв глаза на Залмана, Элизабет замерла, не зная, что делать дальше. Вся ее храбрость, накопившаяся за день, внезапно испарилась, оставив вместо себя неловкость. Они находились в замкнутом пространстве, в полумраке, и впервые за долгие дни им не нужно было ни от кого прятаться. Заметив смятение на лице девушки, Залман поднялся на ноги и подошел к Элизабет вплотную. Его взгляд скользнул по ее распущенным волосам, по свободной белой футболке, а затем опустился на ее левое запястье. Зеленый диод на трекере горел ровно. Слишком ровно, учитывая, как тяжело сейчас вздымалась ее грудь.

— Вы можете снять свою привычную броню, Элизабет, — с мягкой улыбкой произнес Залман. Он поднял руку и указал на камеру наблюдения в углу под потолком, на которой не горел красный индикатор записи. — Я перенаправил сигнал с камер и локальных роутеров. Система думает, что зал галотерапии закрыт на техническое обслуживание. Ваши датчики сейчас не передают ничего, кроме белого шума.

Элизабет сглотнула, глядя в его глаза.

— Не сомневаюсь. Но ничего не могу поделать, за эти дни я уже привыкла находиться в постоянном напряжении и ожидать подвоха отовсюду. Знаете, все эти дни, пока мы не виделись, а вы притворялись абсолютно безэмоциональной марионеткой, я…

— Знаю, — перебил ее Залман, в его голосе прозвучала неожиданная нежность. — Я видел вас.

Он поднял обе руки и медленно, чтобы не испугать, положил их на плечи Элизабет.

— Я сидел за этими чертовыми шахматами, и смотрел на то, как вы стоите у стены, — его пальцы плавно прошлись по напряженным узлам мышц у самого основания ее шеи. — Ваша трапециевидная мышца была спазмирована так, словно вы были титаном, который пытается удержать на плечах свод этого здания. Элизабет, вы даже почти не моргали. Когда эта девушка подошла ко мне, вы сжали челюсть с такой силой, что я всерьез задумался над тем, можно ли таким образом сломать зубы…

Элизабет закрыла глаза, чувствуя, как его пальцы уверенно, но очень бережно разминают камень, в который превратились ее плечи.

— Мне казалось, я сойду с ума от этой вашей игры, Залман! — прошептала она, голос девушки дрогнул. — Эта Амалия так беспардонно трогала вас, а я должна была просто стоять и смотреть.

Залман тихо хмыкнул. Его руки скользнули с плеч Элизабет на предплечья, а затем он сделал шаг вперед, сокращая дистанцию до минимума.

— Прикосновение мисс Дюпре вызвало у меня лишь легкое раздражение кожных рецепторов. А вот запах ее парфюма нарушал ольфакторный баланс в радиусе двух метров! Но то, как вы на это смотрели…

Его пальцы нащупали пульс на запястье девушки, скользнув прямо под бесполезный сейчас трекер.

— Ваш пульс тогда подскочил до девяноста ударов, если не больше. Зрачки расширились, дыхание сбилось на поверхностное. Я разыгрывал партию, но в этот самый момент мне искренне захотелось перевернуть этот стол, выбросить француженку куда подальше в коридор и объяснить вам, что единственная аномалия, которая меня интересует — это вы.

Элизабет открыла глаза. Сердце в груди забилось так сильно, что казалось, сейчас выпрыгнет.