Книга Кейта: Дочь Леса. Книга 1, страница 42 – Мария Эмви

Внутри Кейты все буквально кипело. Она была не только Дочерью Леса, не только заместителем своего отца на этом проклятом Совете Старейшин. Она была еще и простой девушкой. Импульсивной, раненой, униженной самой судьбой, которая сначала столкнула их, зародив в ее сердце непонятное, запретное чувство, а потом тут же растоптала его новостью о свадьбе. Эмоции взяли верх над разумом и долгом. Она больше не могла сидеть здесь и делать вид, что она — мудрый и спокойный вождь. Девушка чувствовала, как слезы обиды и гнева подступают к горлу, затягивают на нем невидимые путы. Еще мгновение — и она либо разрыдается, либо начнет крушить все вокруг!

Не говоря более ни слова, Кейта резко поднялась. Ее кресло с грохотом упало на земляной пол. Все взгляды в изумлении обратились к ней.

— Дитя, что с тобой? — начал было Ойгон, но девушка его не слушала. Развернувшись, она бросилась к выходу. Кейта растолкала ошеломленных дозорных у входа и выбежала из душного, полного дыма и мудрых речей балагана в холодную, звенящую тишину ночи. Она бежала, не разбирая дороги, захлебываясь в собственных мыслях и переживаниях. «Путь, который еще никто не находил!» Легко говорить, сидя в тепле у очага! А как ей найти этот путь, если одна его половина ведет прямо к алтарю с другой женщиной, а вторая — к войне, где она должна будет убить его или умереть самой⁈ Спасибо, пророчество, поклон тебе от неба до земли!

Кейта выбежала за частокол и не останавливалась, пока не оказалась на своей любимой поляне, откуда открывался изумительный вид на звезды. Шаманка рухнула на влажную от росы траву, обхватив себя руками. Ее трясло. Но не от холода, а от бури, бушевавшей внутри. Она злилась. На старейшин с их фатализмом. На пророчество с его жестокими условиями. На отца, который оставил ее одну разбираться со всем этим. На проклятого Инсина, который посмел сначала умереть, а потом выжить, чтобы жениться на другой. Но больше всего она злилась на саму себя. За то, что позволила степному волку пробить брешь в своей защите. За то, что, несмотря на всю свою злость, мысль о его свадьбе причиняла ей такую острую, невыносимую боль.

Кейта подняла заплаканное лицо к молчаливым, далеким звездам.

— Ну и что мне теперь делать, Великая Мать? — прошептала она в холодную пустоту. — Что мне делать со всем этим?

Но Тэнгри, как и всегда, хранила молчание. Ответ она должна была найти сама.

* * *

Когда последние пьяные крики затихли и улус погрузился в тяжелый сон перед грядущим торжеством, хан Хулан остался один в своем большом гэр. Огонь в очаге почти погас, лишь красные угли отбрасывали зловещие тени на шкуры и оружие, развешанное на решетчатых стенах. Ночь была тихой, но в душе хана бушевала буря. Он сидел на своем месте, массивный и неподвижный, как скала. Возвращение Инсина, его странная история, предстоящая свадьба — все это были лишь продуманные шаги в большой игре. Игре, которую он, как ему казалось, начал проигрывать. Великая Сушь, падеж скота, а теперь еще и эта необъяснимая сила шаманов, позволившая его сыну вернуться из пасти смерти! Его собственной силы, силы его воинов, становилось недостаточно. Нужен был иной союзник. Тот, к кому он клялся никогда не обращаться.

Хулан встал и подошел к большому походному сундуку. Он открыл его, и на свет показались не мечи и доспехи, а нечто иное. Черная чаша из полированного камня, нож с рукоятью из человеческой кости и мешочек с высохшим, черным порошком, пахнущим серой и тленом. Это были атрибуты старой веры. Той, что была до Неба. Веры в темных, хтонических богов Нижнего мира.