Книга Кейта: Дочь Леса. Книга 1, страница 59 – Мария Эмви

Он едет к ней. Под предлогом похорон и мира. Неужели воин снова увидит ее! Что тогда Инсин скажет ей? «Спасибо, что спасла меня, а теперь разреши похоронить мою сестру и ее возлюбленного на твоей земле, прежде чем мой отец придет и перережет вас всех»? Абсурд. К тому же, сама шаманка обещала, при следующей их встрече не быть такой милосердной. Юноша чувствовал себя никчемной пешкой в чужой, непонятной игре. В игре, которую вели его отец и… какая-то третья сторона. И в этой же партии, с другой стороны доски, стояла она. Возможно, только эта девушка могла дать ему ответы. Или, по крайней мере, разделить с Инсином это бремя — бремя быть фигурами в чужом пророчестве. Арион под степным воином нервно переступил с ноги на ногу, почувствовав напряжение хозяина. Инсин успокаивающе похлопал коня по шее, глядя на темную полосу леса на горизонте. Она становилась все ближе.

Караван ехал уже несколько часов. Бескрайняя степь постепенно начала меняться. Появились редкие, корявые деревца, земля стала мягче, а в воздухе повеяло влагой и запахом хвои. Они приближались к границе. Инсин ехал молча, погруженный в свои мысли, когда тишину нарушил удивленный возглас одного из воинов, ехавшего чуть в стороне.

— Нойон, смотрите! Это еще что за ерунда?

Инсин поднял голову и прищурился, вглядываясь в горизонт. Там, где темная стена леса встречалась с небом, виднелось нечто странное. Это было похоже на легкую, едва заметную дымку или марево, какое бывает в жаркий день. Но день был прохладным, а дымка эта не двигалась, не рассеивалась. Она стояла неподвижно, полупрозрачным, мерцающим куполом, накрывавшим ту часть леса, где, как он предполагал, находился айыл шаманов.

Воины в отряде обеспокоенно зашептались, сжимая копья и луки.

— Колдовство… — пробормотал один.

— Лесные духи строят себе стену! — подхватил другой.

Но Инсин знал, что это не духи. Это была работа шаманов — могущественное защитное заклинание. Он никогда не видел ничего подобного, но слышал о таких вещах в старых легендах. Стена, которую не пробить ни мечом, ни стрелой, сотканная из чистой воли и магии. Юноша нахмурился, и тревога в его сердце усилилась. Мирный разговор только что стал на порядок более затруднительной задачей. Такой купол не возводят просто так, ради предосторожности. Его возводят, когда готовятся к неминуемой атаке.

Это означало только одно: шаманы уже обо всем знают. Но как? Неужели их духи-иччи настолько могущественны, что могут видеть сквозь лиги степи и слышать крики битвы в чужом улусе? Или же… беглец из западного племени. Мог ли кто-то из бежавших с поля боя людей, обезумевший от горя, поскакать не домой, а к ним, к врагам своего новоявленного врага, в отчаянном поиске союза? Инсин посмотрел на мерцающую дымку. Эта стена была возведена не только против его отца и его орды. Она была возведена и против него. Для лесного племени, для нее, он был неотличим от остальных. Просто еще один степняк, пришедший с мечом и луком. Как он сможет доказать обратное? Как сможет просить о помощи, стоя перед магической крепостью, возведенной для защиты от него же самого?

План отца, и без того казавшийся безумным, теперь выглядел просто самоубийственным. Они приближались не как послы, а как враги, идущие на штурм уже подготовленной крепости.