Книга Тёмный защитник, страница 106 – Ноа Хоуп

Ухмыльнувшись, я опустил голову и резко прикусил ее сосок, впиваясь в него зубами, оставляя на коже багровый след. В то же время снова включил вибрацию игрушки, посылая по ее телу очередную волну наслаждения. И больше не сдерживаясь, начал двигаться как одержимый.

Но это был далеко не конец, а только начало нашего танца страсти, игры на грани страдания и наслаждения, в которой я устанавливаю правила.

— Ты моя, бабочка. Навсегда. И я покажу тебе все грани наслаждения и оттенки боли.

Когда спазмы отпустили тело Марселы, оставив её дрожать в сладкой истоме, я аккуратно убрал игрушку и отстранился, все еще сгорая от адреналина и желания обладать ею снова. Резким, но точным движением я перевернул жену на живот, заставив вскрикнуть от неожиданности. Ее руки, прикованные к изголовью кровати, дернулись, подчеркивая ее беспомощность и полную зависимость от моей воли. Это зрелище воспламенило меня еще сильнее.

Я не остановился ни на секунду, игнорируя ее слабый протест, и целенаправленно двинулся к шкафу. Взяв маленький вибратор и резной нож, вернулся к постели, предвкушая продолжение ритуала. Рывком приподнял Марселу за талию – и подложил подушку под ее живот, чтобы придать телу нужный изгиб. Слегка похлопал по ее ягодицам, оставляя на коже едва заметные красные следы.

— Ты мой гребаный кислород, бабочка, – произнес я, голос был низким, как звериный рык, полный первобытной страсти. – Ты никогда не выйдешь из моего организма. Твой сладкий вкус, чертов запах, крики агонии и мольбы… Марсела, ты погубила меня своей красотой, непокорностью, необузданной страстью… и я сделаю с тобой то же самое. Мы сгорим вместе в этом пламени, в аду, который сами создали.

Она повернула голову, чтобы встретиться со мной взглядом. И я точно знал, что она там нашла, в глубине моей души, скрытой за маской. Хищника, голодного зверя, жаждущего обладать ею без остатка и подчинить своей воле, вытравив из ее памяти все и вся.

— Тебе лучше сделать это, муж! – нахально усмехнулась она, ее серые глаза сверкнули, как два редких дымчатых алмаза – дорогих и абсолютно несокрушимых. Совершенно не смущаясь и не боясь того, что я с ней сделаю дальше, она испытывала пределы моей терпимости. – Иначе я… передумаю. И вернусь к своей семье. Они найдут способ принять меня назад и защитить от тебя.

Ее слова разбудили во мне дикую ярость, жажду власти, жгучее желание заставить умолять о пощаде, кричать мое имя в экстазе. Я жаждал ее безраздельной капитуляции, ее безграничной, слепой преданности, ее души, которая, я чувствовал это каждой клеточкой, уже принадлежала мне.

Она бросает мне вызов, будучи прикованной к моей кровати? И действительно думает, что может вот так просто уйти от меня, вырваться из моих когтей, вернуться в золотую клетку? Марси заблуждается и еще до конца не осознает, на что я способен, на что я пойду, чтобы удержать ее рядом.

Я рыкнул, оскалив зубы, и приблизил острое лезвие к соблазнительным изгибам, которые молили о внимании. Кончик лезвия едва задел ее, оставив тонкую царапину, и Марсела шумно втянула воздух, дернувшись.

— Ты сама напросилась, – заявил я, с трудом сдерживая голод, и провел лезвием дальше, оставляя едва заметный багровый узор. – Разбудила во мне зверя… и теперь… тебе придется заплатить.