Книга Тёмный защитник, страница 110 – Ноа Хоуп

Я вздрогнула, вообразив себе это зрелище. Но, к счастью, Алессио сжалился надо мной. Тарантул спустился с моих волос и послушно пополз к своему хозяину. Алессио подождал еще несколько секунд, взял паука, а после вернул восьминогое чудовище в террариум, в его стеклянную тюрьму, и убрал контейнер обратно в шкаф.

Затем Алессио снял с меня ограничители, освобождая мои затекшие руки. Они тут же начали ныть от боли и долгого напряжения. По коже пробежали мурашки, когда я почувствовала прилив крови к опухшим запястьям.

Алессио лег рядом со мной и притянул к себе, крепко обнимая.

— Отдохни немного, – прохрипел он, нежно поглаживая мои спутанные, влажные от пота волосы. – А потом я хочу полакомиться тобой, пока не потеряешь сознание от удовольствия.

— Ты сумасшедший! – от души рассмеялась я. Напряжение последних часов постепенно отпускало меня, сменяясь сладкой усталостью и приятной негой.

— Это еще далеко не конец, Марсела. Ты не представляешь, что я сделаю с тобой сегодня ночью. Клянусь, завтра утром ты не сможешь ни говорить, ни двигаться… Но я позабочусь о тебе… Всегда.

Он поцеловал меня в макушку, и я закрыла глаза, теряясь в лабиринте его прикосновений, запахов, слов.

Что же ждет нас дальше?

Мысль пульсировала в голове, смешиваясь с остатками страха и предвкушением неизвестного. Но одно я знала точно: наша совместная жизнь будет насыщенной. Каждое мгновенье с ним – это взрыв, смесь боли и наслаждения, страха и вожделения. И я уже не могла жить без дикого огня, пожирающего меня изнутри.

Утром я проснулась в одиночестве. Солнечные лучи пробивались сквозь щель в шторах, рисуя золотые полосы на шелковых простынях нашей супружеской постели. Не в «игровой» комнате, где мы провели большую часть ночи, отдаваясь безудержной страсти, а здесь, в нашей спальне. Тело ныло, как после изнурительной тренировки. Мышцы отзывались сладкой болью, которая еще несколько дней будет напоминать мне о каждой ласке, поцелуях и стонах, срывающихся с моих губ. Я потянулась, разминая затекшие мышцы, наслаждаясь новым, незнакомым прежде ощущением полной принадлежности мужчине.

Осторожно приподнявшись на локтях и опершись спиной об изголовье кровати, я осмотрела себя. Кожа была испещрена оттисками его страсти – багровыми метками от пальцев и порезами. Отметины жгли, напоминая об одержимом желании Алессио обладать мной безраздельно. Но, по крайней мере, тут, в нашей спальне, царили порядок и чистота, ни единого следа бурной ночи, ни капли крови, ни намека на то безумие, что происходило в этом доме всего несколько часов назад.

Видимо, когда я уснула, обессиленная и опустошенная, Алессио перенес меня сюда и бережно укрыл одеялом. При мысли о муже уголки моих губ невольно приподнялись в легкой улыбке.

Никогда бы не подумала, что… подобное может мне понравиться. Но… это было так… интенсивно. И невероятно приятно…

Волна жара разлилась по телу при воспоминании о его прикосновениях, о хриплом шепоте, о терпком, пьянящем вкусе его кожи. Я сжала простыни в кулаке, пытаясь удержать яркие образы, захватившие меня.

Но разум быстро вернул меня в жесткую реальность. Пока мы предаемся извращенным играм, моя семья до сих пор не знает, где именно я нахожусь. Возможно, отец и не разыскивал меня или же действительно отрекся от дочери. Но я не могла поверить, что Микеле поступил таким же образом…