Книга Тёмный защитник, страница 134 – Ноа Хоуп

— Ты перегибаешь палку, – произнесла я холодно и властно. – И убери это самодовольное выражение с лица. Если бы я не разрешила тебе, ты бы даже не получил возможности прикоснуться ко мне! Сегодня я здесь главная, и ты будешь делать то, что я позволю. А сейчас я хочу ощутить тебя.

Его глаза заблестели от предвкушения, но в них промелькнуло и облегчение. Алессио понял, что, несмотря на мой тон, он сможет все-таки взять свое и заставить меня кричать снова. Но я не собиралась сдаваться так просто.

Хотя мне очень хотелось. Но у нас есть куча времени.

— Не спеши радоваться, муженек… – произнесла я с лукавой ухмылкой, проводя ногтем по его груди. – Я собираюсь помучить тебя…

— Марсела…

Эта женщина – богиня разрушения и соблазна, воплощение моего личного ада. Она играет со мной, изящно и жестоко, а я… да, я полностью в ее власти. Закован в цепи собственного желания, покорный раб ее прихотей, ее малейшего каприза. И это одновременно и мука, и высшее наслаждение.

Моя жена великолепна, невыносимо, болезненно прекрасна. Каждый изгиб ее тела, вздох, взгляд – оружие, направленное прямо в мое сердце. Эта искусительница, дьяволица в женском обличье влечет меня в бездну греха, и я с жадностью проваливаюсь все глубже. Тяга к ней – яд, который я пью с наслаждением, зная, что он меня погубит.

Именно поэтому внутри меня бушевала битва – потребность в контроле и доминировании над ее телом и разумом, схлестнулась с яростным желанием прикоснуться к ней, почувствовать вкус губ, заставить ее стонать от удовольствия, которое я и только я могу ей доставить. Борьба разрывала меня на части, превращая разум в поле боя, где чувства к жене и пробудившийся внутренний зверь сражаются за мою душу.

Жгучая боль от прохладного металла наручников, которые впивались в кожу запястий и лодыжек, лишь добавляла еще один штрих к нашей игре. Однако вскоре физический дискомфорт померк, сгорая в адском пламени желания. Желание скапливалось, застилая разум густым туманом похоти. Сжав зубы, я почувствовал, как напрягается каждый мускул, как кровь приливает, а возбуждение достигает предела.

Мне было невероятно сложно сдерживаться. Я хотел разорвать гребаные наручники, прижать жену к проклятому столу и утонуть в ее волосах, в запахе кожи, в ее теплоте… Трахнуть так сильно и жестко, чтобы к концу она охрипла от стонов, обмякла от наслаждения, превратившись в податливую горячую глину в моих руках. Но одновременно с первобытным желанием меня раздирала другая, не менее сильная потребность – подарить ей наслаждение, которого она так жаждет.

Внезапно Марсела опустилась передо мной на колени, не отрывая от меня взгляда. Затем издевательски неторопливо провела рукой по моей ноге, от колена вверх, едва касаясь кожи. Нервы в теле задрожали в предвкушении и ожидании.

— Нравится? – прошептала она с провокационными интонациями в голосе. – Еще не готов сдаться?

— Никогда, – процедил я сквозь зубы, стискивая челюсти так сильно, что они затекли. Моя беспомощность – худшее, что я испытывал, но я был готов терпеть до последнего. Ведь у меня еще будет возможность с ней расквитаться. – Меня обучали справляться с куда более болезненными пытками. Хотя… это, безусловно, войдет в список самых сложных испытаний.