Книга Тёмный защитник, страница 27 – Ноа Хоуп

— Ты чудовище, – прошептала я, чувствуя, как по щекам катятся слезы. – Ты убил их…

— Марси, tesoro mio…^[1] – Отец сделал шаг ко мне, и в его голосе послышались умоляющие нотки. – Дочка, ты не должна была этого видеть. Это… совсем не то, что ты думаешь.

— Ты не мой папа! – Слова вырвались сами собой, полные боли и горечи. – Я тебя ненавижу! – Я развернулась и выбежала из комнаты.

Слезы застилали глаза, но я мчалась, не разбирая дороги, от ужаса, который увидела, от правды, которая оказалась слишком страшной для маленькой девочки. В тот день рухнула моя реальность, а вместе с ней и образ отца, превратившийся в прах. Впервые я увидела истинное лицо своей семьи, теневую сторону того мира, где царили насилие и безнаказанность. Мира мафии, в который я, сама того не желая, была втянута с самого рождения.

Настоящее время

Я резко села в кровати, простыни скомкались в дрожащих руках, а сердце неистово колотилось, пытаясь вырваться наружу. Сейчас я чувствовала страх двенадцатилетней Марси, как будто это было вчера. Хотя на самом деле прошла целая вечность с ночи, что расколола мою жизнь на до и после.

Я уже давно приняла свою судьбу и причастность к миру мафии. Где смерть не более чем разменная монета в чужих кровавых играх. Я научилась быть сильной, пряча страх за маской равнодушия. Но сейчас она дала трещину, позволяя проступить боли и уязвимости и напоминая о той девочке, чья вселенная схлопнулась в одночасье.

Я провела ладонью по лицу, пытаясь стереть отголоски кошмара, и огляделась вокруг. Ничего не изменилось: все те же серые стены, тусклый свет, просачивающийся сквозь небольшое окно. Я до сих пор заперта в проклятом подвале, пленница человека из вражеской мафиозной организации.

Почему именно сейчас мне приснился тот день, когда я узнала, кто мой отец на самом деле? Неужели близость смерти обостряет чувства, заставляя вновь пережить страшные моменты? Или это знак? Но тогда почему я видела сон о нашей первой и единственной встрече с мальчиком из прошлого? Может, он где-то рядом, и я скоро встречусь с ним? Или это просто жестокая игра измученного разума, рожденная отчаянием и одиночеством?

Я обхватила колени руками, пытаясь унять дрожь. Мысли лихорадочно метались, пробуждая робкую надежду, которую я старалась задушить в себе все эти годы. Но как устоять перед воспоминаниями о его сильных руках, о его взгляде, полном решимости защитить меня любой ценой? Глаза защипало, и слеза скатилась по щеке, оставляя влажный след.

— Где ты, мой защитник? – прошептала я в полумрак, не уверенная, что когда-нибудь узнаю ответ. Сердце сжималось от боли, и я понимала, что больше не могу бороться с воспоминаниями.

Я сидел, утопая в мягкой коже дивана, и лениво потягивал виски, позволяя обжигающей жидкости растекаться по венам. Вкус был терпким, с дымными нотками – как и моя жизнь. Грохот распахнувшейся двери резанул по нервам, отдаваясь глухой болью в висках. Я не обернулся, уже зная, кто это. Доменико, мой старший брат. Только он мог позволить себе ворваться ко мне в дом таким образом.

Мы были похожи, как два клинка, выкованные одним кузнецом: одинаково острые и смертоносные. Он старше на пять лет, но годы ничего не значат, когда мы смотрим друг другу в глаза, отражающие бездну, которую не в силах понять те, кто живет по другую сторону закона. У него были глаза матери – чистейшей лазури, как летнее небо Сицилии, мои же – темные, как у отца, зеркала бездонной глубины, отражающие бушующее пламя.