Книга Развод. Твой успех принадлежит мне, страница 27 – Милана Усманова

В раздевалке Седых давал последние наставления:

— Твой соперник, Виктор Дронов, кличка Танк. Тридцать один год, восемнадцать боёв, четырнадцать побед. Любит идти вперёд, давить массой, работать в клинче. Удар у него тяжёлый, но медленный. Твоя задача в первых двух раундах — держать дистанцию, работать джебом и лоукиками. Не давай ему сближаться, не лезь в размен. В третьем раунде он устанет, ноги у него уже будут ватные, вот тогда включайся.

Ильяс молча кивал, натягивая перчатки. Лицо его было непроницаемым, как маска.

— И помни, — добавил Седых, — левую руку не опускай. Что бы ни случилось, держи её у подбородка.

— Понял.

Я отвела Ильяса в сторону.

— В зале представители двух спонсоров, — предупредила тихо. — Если выиграешь красиво, будут контракты.

— Я выиграю, — ответил он спокойно. — Красиво или не очень, это уже как карта ляжет.

— Держу за тебя кулачки.

Он внимательно посмотрел на меня, мягко взял за руку, сжал:

— Не волнуйся, я не подведу, — развернулся и пошёл к выходу из раздевалки, туда, где уже гремела музыка и ревела толпа.

Я вышла в зал и заняла своё место у края клетки, рядом с Седых.

Арена гудела от возбуждения, прожектора слепили глаза, из динамиков грохотал какой-то агрессивный рэп. Типичная атмосфера бойцовского турнира, знакомая мне до мельчайших деталей.

И тут я увидела его.

Артём сидел в VIP-ложе, в третьем ряду от клетки. Рядом с ним была вовсе не Лера, а какая-то молодая длинноногая девица, в облегающем платье с глубоким декольте, но он не обращал на неё внимания. Он смотрел на меня.

Наши взгляды встретились, и бывший медленно, издевательски улыбнулся. Потом поднял руку и помахал мне, как старой знакомой.

Внутри у меня всё похолодело, но я не отвела глаз. Смотрела на него несколько секунд, потом демонстративно отвернулась.

Пусть смотрит. Пусть видит, как его бывшая жена выводит на бой человека, который однажды заберёт у него титул чемпиона.

Диктор объявил участников. Первым вышел Дронов: здоровый, широкоплечий, с бритой головой и татуировками на груди. Толпа встретила его одобрительным гулом. Потом объявили Ильяса, и он появился из противоположного угла, худой, жилистый, сосредоточенный. Аплодисментов было меньше, два года без боёв не прошли даром, Азимова успели подзабыть.

Ничего. После сегодняшнего вечера они его запомнят.

Рефери вызвал бойцов в центр клетки, напомнил правила, отправил по углам. Прозвучал гонг.

Первый раунд прошёл именно так, как планировал Седых: Ильяс держал дистанцию, работал джебом, уходил от атак Дронова, который пёр вперёд, как танк, полностью оправдывая своё прозвище. Несколько раз Танк всё же достал Ворона по корпусу, и я невольно внутренне сжалась от страха, но Ильяс лишь отступил, восстановил дистанцию и продолжил работать.

— Нормально, — буркнул Седых рядом со мной. — Всё по плану.

Второй раунд был жёстче. Дронов понял, что на дистанции ему Ворона не достать, и начал активнее сокращать расстояние, прижимать к сетке, искать клинч. Один раз ему это удалось, и они сцепились у ограждения, обмениваясь короткими ударами. Я видела, как напряглось лицо Ильяса, как он упирался, не давая себя задавить. Потом резко ударил коленом в бедро, и Дронов отшатнулся, ослабив хватку. Азимов выскользнул и снова ушёл на дистанцию.