Книга Развод. Твой успех принадлежит мне, страница 30 – Милана Усманова

Горбов остановился, тяжело дыша, с ненавистью глядя на Ильяса поверх головы своего менеджера. Азимов стоял совершенно спокойно, даже не принял боевую стойку, просто смотрел на бывшего чемпиона с лёгкой усмешкой.

— Потерпи, Артём, — дёрнул уголком рта Ворон. — На ринге у тебя будет шанс высказать мне всё, что хочешь. Кулаками. Если, конечно, хватит смелости принять вызов.

Повисла тяжёлая пауза. Артём снова побагровел, жилы на его шее вздулись, и на секунду мне показалось, что он всё-таки ударит, наплевав на камеры и последствия.

Но тут дверь за нашими спинами снова открылась, и на крыльцо вышел Седых.

Тренер мгновенно оценил ситуацию: взглядом скользнул по Артёму, по вцепившемуся в него Синичкину, по испуганной блондинке, по мне и Ильясу. И молча встал рядом с Вороном, сложив руки перед грудью.

Он ничего не сказал. Ему и не нужно было: Артём побледнел, словно увидел призрака.

— Идём, — Синичкин потянул своего клиента за рукав. — У нас встреча через полчаса, опаздываем.

Горбов позволил себя увести, но на последних шагах обернулся и бросил:

— Это ещё не конец.

— Разумеется, — спокойно ответил Ильяс. — Твой конец ждёт тебя на ринге.

Мы смотрели, как они уходят: Артём, семенящий рядом Павлик, цокающая каблуками блондинка. Когда они скрылись за углом, Седых негромко произнёс:

— Он нанял Синичкина? Крыса продажная. Они друг друга стоят.

— Вы его знаете? — уточнила я, облегчённо выдыхая.

— Сталкивался. Он несколько лет назад пытался переманить одного моего бойца. Обещал золотые горы, а сам хотел продать его в договорняки, — тренер сплюнул на асфальт. — Мразь.

Ильяс молчал, глядя в ту сторону, куда ушёл Артём.

— Ладно, — Седых хлопнул его по плечу. — Хватит о нём. Пойдёмте, отметим победу. Я знаю одно кафе неподалёку, там прилично кормят.

Кафе оказалось маленьким, уютным, полупустым в этот поздний час. Мы заняли столик в углу, подальше от окон. Седых заказал чай, я позволила себе бокал красного вина, Ильяс попросил минеральную воду.

— За первую победу, — поднял чашку Седых. — Осталось ещё несколько. Нам надо войти в рейтинг, подняться достаточно высоко для титульного боя. Итого три-четыре боя впереди, если всё пойдёт хорошо.

— А если не пойдёт?

— Тогда больше. Но это не твой случай. Ты готов. Просто нужно время, чтобы это увидели все остальные.

Мы проговорили ещё около часа: о следующем поединке, который я планировала организовать через месяц-полтора, о тренировках, о том, как Синичкин может попытаться навредить нам. Седых слушал, иногда вставлял дельные замечания, но больше молчал, попивая свой чай.

Наконец он поднялся.

— Мне пора. Ильяс, завтра у тебя заслуженный выходной. Отдохни, выспись и погуляй. Послезавтра жду в зале в шесть утра.

— Буду.

Седых кивнул мне и вышел. Мы с Ильясом остались вдвоём.

Несколько минут сидели молча. Странно, но молчание это не было неловким, скорее наоборот, в нём была какая-то спокойная близость, какое-то взаимное понимание.

Потом Ильяс достал телефон, посмотрел на экран и повернул его ко мне. На экране светилось уведомление о переводе: двести тысяч рублей.

— Призовые пришли, — сказал он. — Хочу, чтобы ты их использовала для нашей работы.

Я удивлённо подняла брови.

— А себе?

— Мне хватает того, что ты выделяешь на жизнь. Еда есть, крыша над головой есть, тренировки оплачены. Что ещё нужно? А эти деньги пусть работают на нас обоих.