Книга Рабыня Шейха. Заключенная в золото, страница 31 – Ульяна Соболева

— Молчать! — приказала она. — Ты будешь наказана за своё поведение. Ты думаешь, можешь вести себя как дикарка в доме шейха? Ты будешь учиться уважать порядок.

Она кивнула двум охранникам, стоявшим в дверях. Они подошли ко мне, схватили за руки и потащили прочь. Моя голова гудела, сердце бешено колотилось. Я не знала, что меня ждёт, но чувствовала, что ничего хорошего. Меня вывели в сад, где уже ждали остальные женщины из гарема. Я видела их взгляды — кто-то сочувствовал, кто-то злорадствовал, кто-то с интересом наблюдал за мной.

Фарида подошла ко мне, её лицо всё ещё было холодным и беспристрастным.

— Ты думаешь, что можешь нарушать правила и избегать наказания? — спросила она. — Теперь ты узнаешь, что такое настоящий страх и настоящая боль. Здесь свои законы!

— Мы не в каменном веке! Какие свои законы! А полиция! А власть?

— Власть в Аль-Музафии в руках шейха! И законы прописаны именно им! И никто и никогда не вмешается в то, что происходит за стенами его дворца!

Она сделала знак, и меня подняли на помост, где стояла небольшая деревянная скамья. Я поняла, что меня собираются привязать к ней.

— Порка, — прошептала одна из женщин рядом со мной. — Двадцать ударов плетью. Теперь ее точно не оправят к Шаху…с шрамами на спине. Кому она будет нужна?

Моё сердце сжалось от ужаса. Порка. Я знала, что это жестоко, что это боль, что это унижение. Но я не могла позволить себе показать страх. Я не могла позволить Малике и остальным видеть моё отчаяние.

Меня крепко привязали к скамье. Спина была оголена, а холодный ветер обдувал кожу. Страх наполнил мои легкие, я едва могла дышать. Фарида стояла рядом, холодная и неприступная, держа в руке длинную плеть. Её глаза смотрели прямо на меня, не моргая. Сколько раз она уже это делала, сколько раз калечила, била, унижала?

— Это будет тебе уроком, — сказала она, и её голос был таким же холодным, как её взгляд.

Первый удар впился в меня неожиданно. Вспышка боли пронзила моё тело, словно раскалённый нож. Я сжала зубы, чтобы не закричать. Не дать им этого удовольствия. Второй удар. Боль распространялась по спине, волной проникая в кости. Я чувствовала, как кожа рвется под ударами плети, но всё равно не кричала.

Третий удар. Четвертый. Пятый. Боль нарастала, становилась всё более невыносимой. Каждый удар был как молот, разбивающий мои кости, разрывающий плоть. Я чувствовала, как кровь стекает по спине, горячими ручейками вниз. Порезы горели, будто кто-то плеснул на них кислотой. Я крепко сжимала зубы, чтобы не закричать, чтобы не показать слабость.

Шестой удар. Семь. Восемь. Мир начал расплываться перед глазами, затуманиваясь от боли и усталости. Казалось, что удары идут не по моему телу, а по самой душе, разбивая её на осколки. Я чувствовала, как из груди вырывается стон, но тут же заглушила его, впиваясь зубами в губу до крови. Лиза…моя Лиза. Я никогда тебя не увижу…Это конец!

— Это должно научить тебя уважать правила, — сказала Фарида, словно каждый её удар был не жестокостью, а милостью. Её голос был таким спокойным, холодным, лишённым эмоций. Будто она не видела, что творит. Будто ей было всё равно.

Девять. Десять. Одиннадцать. Удары плетью продолжались, каждый раз оставляя новые, кровоточащие раны на моей спине. Казалось, боль уже достигла своего предела, но каждый новый взмах плети доказывал, что пределов нет. Есть только бесконечная череда ударов, идущих один за другим, словно волны, накатывающие на берег.