Книга Рабыня Шейха. Заключенная в золото, страница 72 – Ульяна Соболева

Амирт выглядел напряжённым, словно его грызло что-то внутри, что-то необъяснимое. Он метался по дворцу, как дикий зверь в клетке, и Омар видел, как его взгляд стал меняться — в нём больше не было холодного спокойствия. Напротив, каждый раз, когда в разговоре мелькало имя Евгении, или когда она случайно появлялась в поле его зрения, шейха буквально бросало в жар. Его глаза сужались, челюсти стискивались, а дыхание становилось более частым. Страсть. Это была чистая, необузданная страсть, которой Омар никогда раньше не видел в своём господине.

"Эта русская что-то делает с ним," думал Омар. "Она разрушает его контроль."

Он видел, как эта огненно-рыжая женщина, тихоня с виду, начинала завоёвывать территорию там, где другие проваливались. Она не пыталась угождать шейху, не вставала на колени перед его волей, но именно это, кажется, и заводило его ещё сильнее. Это не была просто прихоть — Амирт был по-настоящему увлечён. Омар знал, что страсть такого рода может быть опасной. Опасной для всех.

Амирт не мог долго оставаться под таким воздействием. Его стремление к власти, его холодная расчётливость всегда служили ему на пользу. Но теперь это всё уходило на второй план. Он становился другим — порывистым, непрогнозируемым. И причина была одна — Евгения.

Омар много раз видел женщин, пытавшихся завоевать сердце шейха. Некоторые из них были красивее, умнее, влиятельнее, но ни одна не осмеливалась идти так далеко. Евгения же словно понимала, что её сила не в покорности, а в вызове. Она бросала ему вызов каждый раз, и этот вызов становился тем огнём, который разжигал шейха до предела.

Но Омар понимал, что эта страсть может быть роковой. Она могла взорваться, поглотив и шейха, и гарем, и саму Евгению.

В ту ночь, когда шейх вызвал его к себе, Омар уже знал, что всё изменилось. Он видел это в глазах шейха, в его усталом, но горящем взгляде.

— Омар, — тихо начал Амирт, но в его голосе уже чувствовалась напряжённость.

Омар молчал, стараясь не выдать своего внутреннего смятения.

— Дай Рыжей новую комнату, — продолжал шейх, его слова срывались на короткие, острые фразы. — Обеспечь её всем, что нужно. Пусть она чувствует себя комфортно. И прислугу ей дай... лучшую.

Омар медленно кивнул, но в голове его вертелось только одно: "Тихоня оказалась умной. Очень умной."

— И ещё, Омар, — добавил шейх, резко выдохнув, словно пытаясь сдержать свои эмоции, — следи за ней. Следи, как никогда раньше. Докладывай мне о каждом её шаге. И…береги ее, понял? Волосок с головы упадет – ты очень пожалеешь!

Омар вышел из покоев шейха с чувством, что всё идёт не так, как должно. Русская девушка, Евгения, превратилась из простой пленницы в ту, кого шейх хотел до дрожи, до безумия. Она уже вертела шейхом так, как Омар не мог себе представить. И теперь это стало опасным.

Он понимал, что женщина, способная захватить разум Амирта, могла изменить весь гарем. Или разрушить его.

Малика медленно шла по длинному коридору, её каблуки гулко отбивали ритм на холодных каменных плитах. Каждый шаг отдавался в сердце ядовитым уколом ревности. Шейх всё чаще проводил время с этой русской… Евгенией. Её рыжие волосы сверкали на солнце, словно огонь, и этот огонь сжигал всё, что Малика считала своим. Она всё видела, всё понимала: как его глаза, раньше такие жадные до её тела, теперь искали лишь одну женщину. А Малику…Малику стегали плеткой из-за нее. Впервые за все время пребывания в гареме. И пусть эта рыжая тварь спасла ее. Но это было не спасение а хитрость. Она хитрая дрянь.