Книга Рабыня Шейха. Заключенная в золото, страница 78 – Ульяна Соболева

Она вздохнула, её губы дрогнули, прежде чем она произнесла имя.

— Малика, — ответила, и я увидел, как боль промелькнула в её глазах.

Малика. Это не стало для меня неожиданностью, но всё равно разжигало огонь в груди. Я не позволю никому угрожать моей власти, моей собственности. Как она смела. Наглая сука. Зарвавшаяся дрянь. А моя рыжая девочка спасла ее, рискуя своей жизнью. Накажу. Так накажу, что места живого не останется…Или ее больше не останется!

Я понял, что Евгения не хотела ничего говорить, но мне не нужно было слов. Я знал, что делать.

— Ты больше не увидишь её, — произнес я, и она вздрогнула, но не осмелилась спросить, что я имел в виду. – Почему не сказала мне сама?

Я отпустил её подбородок, позволяя ей опустить голову. Мне нравилась её гордость, но ещё больше мне нравилось, когда она подчинялась. И пусть она думает, что это её выбор. Когда она уходила, я смотрел ей вслед, зная, что завтра Малика почувствует на себе мою ярость. Никто не сможет тронуть Евгению и остаться безнаказанным.

Ту. Кого я желал до одури, до первобытной дикости, до смерти. Не мог о делах думать, о политике. Перед глазами ее волосы, ее глаза, ее тело. Могу взять насильно, могу сломать и на колени поставить…Но мне нужно было больше. Я хотел, чтобы она пришла ко мне сама. Не из страха, не из подчинения, а потому что она желает этого. И это желание я вложу в неё, даже если для этого придётся уничтожить всех, кто мне помешает и тронет ее.

— Ты так и не ответила на мой вопрос, Евгения, — сказал я, останавливаясь и смотря ей в глаза. — Почему ты ничего мне не сказала о покушении?

— Я... не хотела казаться слабой, — её голос был тихим, почти не слышным, но каждое слово било по моему самолюбию. Такая хрупкая, нежная. Другая прибежала бы жаловаться, выбивать себе привилегии. Эта никогда ничего не просила. Хотя, я пообещал дать все, что пожелает.

— Это не слабость, это мудрость. Умение защищаться и признать угрозу — это и есть сила, — я сделал шаг ближе и провел рукой по её щеке, нежно, почти ласково.

Она вздрогнула, но не отступила. Её глаза, наполненные страхом, смотрели на меня, но я видел в них что-то большее. Горячий, несгибаемый огонь, который заставлял меня желать её ещё сильнее.

— Я прикажу усилить охрану возле твоей комнаты, — сказал я, зная, что она может воспротивиться, но ей придётся это принять. — Ты не будешь бояться больше.

— Почему ты так заботишься обо мне? — спросила она, её голос был почти срывающимся, и я увидел, как в её глазах появились слёзы.

— Потому что ты моя, — ответил я тихо, но твёрдо. — И я никому не позволю забрать то, что принадлежит мне.

Я понимал, что это звучит грубо, но в этом и была моя истина. Она принадлежала мне, как и всё в этом мире. И я сделаю всё, чтобы это осталось неизменным.

Я стоял,глядя, как Евгения уходит, и чувствовал, как огонь внутри меня разгорается всё сильнее. Она шла медленно, её тонкие плечи были слегка опущены, а рыжие волосы переливались в лунном свете, словно пламя. Мне хотелось снова прикоснуться к ней, ощутить тепло её кожи, но я знал, что это будет слишком просто. Она не должна думать, что я могу быть слабым. Она должна понять, что в моём мире желание — это сила, которую я контролирую.

Я взял изящный стакан с густым ароматным чаем и сделал глоток, пытаясь усмирить бушующее внутри сумасшествие. Но вкус был горьким, слишком терпким. Точно так же, как и это чувство.