Книга Рабыня Шейха. Пепел надежды, страница 26 – Ульяна Соболева

Я знала, что она права. Каждый мой вопрос — это шаг по краю пропасти. Но я продолжала. Потому что, если я не найду её, я никогда не смогу вырваться из этой тьмы. Эта девушка знала всё. Она была ключом к клетке, в которой меня заперли.

Я начала с мелочей. С вопросов, замаскированных под банальное любопытство. Не слишком частых, не слишком прямых — так, чтобы никто не догадался, что я ищу что-то большее, чем просто имена и сплетни. Прислуга во дворце была осторожна, словно их языки были скованы цепями. Здесь слишком хорошо знали, что одно необдуманное слово может стать петлёй на собственной шее.

— Ханан? — спросила я у прачки, когда мы вдвоём складывали постельное бельё. Я говорила тихо, как будто случайно вспомнила имя, услышанное где-то в мимоходом. — Она ведь всё ещё работает здесь?

Её пальцы на мгновение замерли. Она не взглянула на меня, её глаза продолжали смотреть на белоснежную ткань в руках.

— Почему ты спрашиваешь? — совершенно спокойно, но напряженно. Кто такая эта Ханан? Почему о ней не хотят говорить?

— Просто любопытно, — я улыбнулась, стараясь сделать голос беззаботным. — Слышала, что она хорошо справляется с работой. Наверное, служит кому-то важному?

— Если хочешь сохранить свою голову, меньше говори о тех, кто служит важным, — резко оборвала она, не поднимая глаз. И всё же этого было достаточно. Она знала, кто такая Ханан. И она боялась.

Такая реакция не была случайной. Каждый раз, когда я упоминала это имя, я видела едва уловимое изменение в лицах людей. Одни напрягались, как будто я открыла ящик, полный змей, другие просто уходили, не отвечая. Но мне не нужны были прямые ответы. По этим кусочкам, обрывкам, взглядам и тишине я начала складывать картину.

"Она всё ещё здесь. Она одна из тех, кто служит Лейле. Вот почему ее боятся, она близка к самой главной, ядовитой твари"

Конечно же, Лейле. Куда же ещё ей было податься? Если кто-то и мог так искусно плести интриги, используя людей как пешек, то это только Лейла. Ханан была её правой рукой. Невидимой, но опасной.

"Работать на Лейлу — значит быть её пешкой. А пешки часто становятся жертвами своей же королевы."

Я стояла у окна своей комнаты, глядя на сад, который казался безмятежным. Ветви пальм шевелились под лёгким ветром, а где-то вдалеке доносился плеск воды из фонтана. Всё это было обманом. Прекрасной иллюзией, под которой скрывались кровь, грязь и страх. Здесь, во дворце, не было места для слабости. Ни в стенах, ни в сердцах людей. И я знала, что Лейла — главная хищница этой клетки. Если Ханан была с ней, то это делало её ещё опаснее. Но если она действовала по принуждению…

"Страх делает людей послушными, но он также делает их слабым звеном." Так говорила моя бабушка…моя бабулечка…ее уже нет. Я даже не смогла похоронить. Я не знаю где моя дочь и никто больше не станет искать мою девочку.

Я должна была выяснить, что двигало этой Ханан. Если это страх — значит, я могу заставить её говорить. Но если это было что-то большее, если она действительно предана Лейле, тогда её молчание будет стоить мне жизни.

Я сжала пальцы на подоконнике так сильно, что ногти впились в дерево. Я ненавидела это чувство — беспомощность, эту необходимость взвешивать каждый шаг, каждое слово, будто я балансирую на канате над пропастью. Но если я ошибусь, если Лейла узнает, что я пытаюсь копать под неё…