Книга Рабыня Шейха. Пепел надежды, страница 84 – Ульяна Соболева

— Ты видишь только свои страхи, — сказал он наконец. — Но я вижу, как ты держишься, даже когда все против тебя. Я вижу, как ты горишь изнутри, даже если думаешь, что пепел уже остыл.

Его слова обжигали меня сильнее, чем любое прикосновение.

— Я больше не хочу гореть, — прошептала я.

Его пальцы сжали мои снова, крепко, но нежно, словно обещание.

— Знаешь, Амирт, что самое страшное? — мой голос прозвучал неожиданно спокойно, но я чувствовала, как внутри меня все разрывается от боли. — Это не люди, которые делают тебе зло. Это люди, которым ты доверяла.

Я лежала рядом с ним, чувствуя, как его ладонь тепло накрывала мою руку. Наши пальцы были переплетены — его сильные, твердые, и мои, дрожащие. Это прикосновение было тихим напоминанием, что я больше не одна. Но от этого было еще тяжелее.

Я почувствовала, как он слегка сжал мою руку, будто говоря: «Расскажи». Я глубоко вдохнула, глядя на потолок, и позволила себе вспомнить все, от чего так долго пыталась бежать.

— Ее звали Ольга. Мы учились вместе в школе. — Слова давались с трудом, каждый слог отдавался тяжестью в груди. — Мы были когда-то подругами. Ну, как подругами… Но я никогда не думала, что она способна на такое.

Амирт ничего не сказал, только чуть повернул голову ко мне, внимательно слушая. Его молчание было обволакивающим, дающим мне пространство продолжить.

— После того как я ушла к бабушке… когда Матвей оставил меня с Лизой без гроша… я оказалась в тупике. Денег не было совсем. Лиза болела. Я искала хоть какую-то работу, но ничего не находила. А потом появилась она, — я горько усмехнулась, вспоминая. — Ольга пришла ко мне с предложением. Она сказала, что у нее есть знакомые, которые устраивают женщин на работу за границей. Горничные, няни, домработницы…

Я замолчала, глотая ком в горле. Слова не хотели идти, но его пальцы снова крепче сжали мои, и я почувствовала странное облегчение.

— Она говорила так убедительно, — продолжила я, опуская взгляд. — Уверяла, что это прекрасный шанс. Что я смогу заработать деньги, отправить их домой, дать Лизе все, что ей нужно. Я тогда так отчаянно хотела все исправить… так отчаянно искала выход… — я замолчала, чувствуя, как мои губы дрожат. — Я поверила ей.

Я почувствовала, как Амирт напрягся рядом со мной. Он не сказал ни слова, но его тело словно слегка подалось вперед, и я уловила, как его дыхание стало чуть глубже.

— Она заверила меня, что я заработаю хорошие деньги… — сказала, что это на оформление документов. А потом… потом я оказалась в грузовике, набитом такими же женщинами, как я. — Мой голос стал тихим, как шепот. — Нас везли в каком-то контейнере, на какой-то склад. И только тогда я поняла…

Я закрыла глаза, не в силах продолжать. Передо мной снова встали те картины: крики, слезы, грязь, ощущение собственного бессилия. Я не хотела снова проживать это. Но его рука мягко провела по моей ладони, и я открыла глаза, встретившись с его взглядом.

— Ты оказалась продана, — произнес он тихо, но в его голосе звучала сдержанная ярость, словно сам факт этих слов вызывал у него отвращение.

Я кивнула, слезы невольно начали стекать по моим щекам.

— Нас выставили как… как товар. Кто-то кричал, кто-то умолял, но это ничего не значило. — Я сглотнула, чувствуя, как голос дрожит. — Одну за другой нас забирали. И я не знаю, почему я не потеряла сознание в тот момент. Может, потому что знала, что если я не выживу, Лиза останется совсем одна.