Книга Между любовью и ненавистью, страница 139 – Шейн Роуз

— Я ненавижу их, но мне нравишься ты. – Он подался вперед, прижимаясь ко мне, и я простонала его имя, теряя контроль, несмотря на то что Рита и Валентино в этот момент уставились на дверь. Но Доминик не прервался. Напротив – усмехнулся, ощутив мое напряжение, затем укусил шею и тут же смягчил укус поцелуем.

Я прошипела ему на ухо:

— Не оставляй следов, Доминик. У меня нет свитера, чтобы их скрыть.

Он ответил низким, грубым голосом, исполненным нетерпения, который практически перешел в рычание:

— Я так и не услышал, что ты хочешь, маленькая бунтарка. Мне заняться с тобой сексом или попробовать на вкус?

Возбуждение разжигало во мне непреодолимое желание почувствовать его внутри, но я медлила, невзирая на то что бедра непроизвольно двигались навстречу ему, а его язык и губы искусно ласкали мою кожу.

— Думаю, я заслуживаю и того и другого, – выпалила я, мой рот, видимо, напрочь лишился стыда. Но, увидев, как двое коллег с явным неодобрением смотрели в сторону двери, я мгновенно опомнилась. – Прости. Нет. Нам не стоит…

Моя мысль так и осталась недосказанной. Его пальцы скользнули под юбку, коснувшись моего мокрого лона.

Я откинулась на руки, наблюдая, как Доминик Харди превращается в того, кем его привыкли видеть окружающие.

Непоколебимого.

Успешного.

Гениального.

И абсолютного мастера в любом деле, за которое брался. Это относилось и к тому, как он, опустившись передо мной на колени, приподнял юбку и провел пальцем по бедру, готовясь полностью поглотить меня. Мужчина действовал медленно.

— Раздвинь ноги шире, детка. Я всегда хочу полный доступ к тому, что принадлежит мне.

— На самом деле не твоя. – Но тем не менее я подчинилась.

Он потер подбородок.

— Может, между нами и фальшивые отношения, но это тело действительно принадлежит мне.

С этими словами Доминик без колебаний вновь набросился на меня, как безжалостный мужчина, каким он и был. Он поглощал меня с неумолимой настойчивостью: перекатывал клитор между пальцами и погружал язык глубоко внутрь. Ему не хотелось тратить время. Он стремился доказать, что способен довести меня до пика за считаные секунды. В его глазах, прикованных к моим, горела твердая решимость, а рука, сжимавшая бедро, обещала оставить синяки. Я вцепилась в его волосы, отвечая тем же неистовым желанием, прежде чем достичь кульминации.

Дыхание мое учащалось с каждой секундой. Хотя Валентино и Рита не видели меня, наверняка даже не представляли, в каком я положении, но мое дыхание никак нельзя было назвать тихим. То, как у нее отвисла челюсть, а затем женщина резко выпрямилась, облизнула губы, поправила пиджак и с обиженным видом ушла, не оставляло сомнений: они прекрасно понимали, чем мы занимались. Меня не заботило, что Валентино, лицо которого сделалось каменным, задержался на секунду дольше. Все, что я могла делать, – изо всех сил стараться не закричать.

В последний миг его рука сомкнулась на моем горле, сдавив так, что крик застрял в груди. Я кончила на его языке без единого звука, а когда он наконец отпустил меня, поднялся и поцеловал в губы, наши вкусы слились в один – мое возбуждение и его слюна. Это ощущение накрыло меня с головой, будто мы взболтали воедино все эмоции, желания и разочарования и каким-то образом обрели в них первозданное наслаждение.