Книга Между любовью и ненавистью, страница 161 – Шейн Роуз

Журналисты поинтересовались, действительно ли я стану его женой, и он, глазом не моргнув, коротко ответил: «Конечно». Даже не улыбаясь, Доминик по-прежнему оставался человеком немногословным, но теперь каждое его высказывание вызывало всеобщее восхищение. Мы направились в закрытую зону на пляже: охранники в строгих костюмах без вопросов пропустили нас, но тщательно проверяли других, чтобы удостовериться, имеют ли те права присутствовать на этом мероприятии.

Перед нами предстали изысканные ледяные скульптуры, черно-белые столы и зоны под навесами, и везде, куда ни глянь, простирался завораживающий вид на океанский горизонт. Курорт словно парил над водной гладью и пронзал небеса, гости терялись, не зная, на что сперва обратить свой взор. Красота окутывала нас, заполняя все пространство вокруг.

Меня вновь представили семье Арманелли и братьям Стоунвуд. Создавалось впечатление, что в руках этих семей сосредоточена власть над большей частью страны. Учитывая, что они партнеры в империи HEAT, я осознавала, что Харди находятся на вершине той же социальной иерархии. Наблюдая за мужчинами, оживленно беседовавшими передо мной, я понимала причину их влияния. Их уверенность, безупречный внешний вид, способность удерживать внимание, которое действовало не хуже гравитационного притяжения, невозможно было игнорировать.

— Я могла бы пожаловаться, что муж меня бросил, но он сказал, что достал лучшие места на вечерние выступления, да и сами эти выступления состоялись благодаря его заслугам. Так что, честно признаться, мне безразлично, где он и что делает. – Виктория Стоунвуд выглядела роскошно: высокие каблуки, воздушное бледно-голубое платье, подчеркивающее талию, и длинные светлые волосы. Рядом с ней стояла ее подруга и невестка Обри Стоунвуд в скромном черном платье. Обри почти ни с кем не разговаривала, лишь мягко улыбаясь, зато Виктория болтала за двоих.

Эви притянула меня к себе и прошептала:

— Говорят, Виктория позволила Иззи разрисовать все мониторы на одном из этажей здания Джетта Стоунвуда, когда та злилась на Джетта и Кейда, работая еще под их началом.

Я фыркнула:

— Ты не шутишь?

— Нисколько. – В этот миг за нашими спинами материализовалась Иззи, заставив меня вздрогнуть от неожиданности, но, обернувшись, я увидела ее широкую улыбку. На ней было облегающее черное мини-платье в тон туфлям-лодочкам. Платье оказалось настолько коротким, что мужчины то и дело косились на ее стройные, подтянутые ноги. Но тут же позади нее встал Кейд. – Я их разрисовала, потому что он вел себя как настоящий мерзавец, – заявила Иззи.

Он обнял ее, уткнувшись подбородком в макушку, и бросил взгляд в нашу сторону. Мужчина был поистине красив, но в его привлекательности, подчеркнутой татуировками, чувствовалась смертельная опасность.

— Она абсолютно права. И я даже не стану с ней спорить. Как долго вы планируете радовать нас своим присутствием на этом вечере?

— О, я останусь до конца. Хочу убедиться, что все запомнят мою пекарню.

Он прищурился, глядя на меня в упор, и вдруг возникло ощущение, будто кто-то выворачивает мои внутренности. Кейд, похоже, вообще не знал о существовании личных границ. Он не сводил с меня глаз, не произносил ни слова и не выглядел виноватым, просто продолжал смотреть.