Книга Между любовью и ненавистью, страница 35 – Шейн Роуз

— Ч-что? Ты же только что это сделал.

Я провел пальцем от шеи к нижней губе, пухлой и слегка припухшей, явно оттого, что она прикусывала ее, пока я ласкал нежную кожу. Не разрывая зрительного контакта, я продолжал поднимать платье, обнажая бедра все выше. Воздух в комнате словно наэлектризовался от безмолвного напряжения, и даже при тусклом свете она сияла изнутри, что мой взгляд невольно приковывался к ней, не в силах отстраниться.

Я бы запросто сломал такую, как она, и от одной этой мысли член встал, уткнувшись ей в живот, пока пальцы шарили под платьем, натыкаясь на кружево.

— Когда я говорил, что желаю тебя попробовать, то имел в виду не твою шею, детка. И не эти соблазнительные губы.

Отодвинув ткань, я обнаружил, что она вся влажная. Она вскрикнула от того, насколько быстро я нашел ее клитор, и от того, как без колебаний сжал его, одновременно обхватив другой рукой шею и прижав к стальной поверхности кухонного стола. Теперь у меня был полный доступ, и я мог играть с ее телом и наслаждаться им столько, сколько пожелаю.

— Мне хотелось попробовать тебя на вкус здесь. – Я скользнул в нее пальцем, продолжая ласкать клитор.

Мне понравилось, как ее глаза едва ли не закатывались к затылку, как тело выгибалось навстречу моим прикосновениям. Но я вожделел большего.

Жаждал, чтобы этот миг навеки отпечатался в ее памяти, чтобы она осознала: даже эту пекарню и курорт, который она посмела назвать стерильной больницей, можно осквернить, что я способен предаться страсти прямо здесь и прямо сейчас, когда речь идет о ней. Но именно я диктую правила. Я решаю, когда упиваться наслаждением. И сегодня этот час настал.

Я опустился на колени, желая ощутить ее запах, чтобы ее возбуждение окутало мое лицо, чтобы до девушки наконец-то дошло, что я властвую над ней, а не наоборот.

Мое прикосновение языком отозвалось тихим стоном.

— Доминик, пожалуйста.

— Раскройся пошире, детка. Мне требуется полный доступ. Теперь это мое. И я буду вкушать его снова и снова.

Она не сопротивлялась. Ее бедра послушно раздвинулись, словно тело уже принадлежало мне, и я улыбнулся, уткнувшись в ее лоно. Оно было моим. Полностью моим. Я опьянел, но не от виски, выпитого за вечер. Ее запах кружил мне разум, вкус сводил с ума, а жажда довести девушку до оргазма превратилась в одержимую цель. Я ласкал клитор, ощущая, как ее тело напрягается. Она будто балансировала между желанием сорваться в экстаз и попыткой удержаться на краю.

Моя маленькая бунтарка.

— Расслабься, детка. – Она начала двигать бедрами все быстрее и быстрее, но, взглянув на нее, я понял, что девушка, прикусив губу, по-прежнему держит себя в узде. Я отстранился, чтобы ввести в нее палец, и из ее груди тут же вырвался стон. – Вот так. Ты отдашься мне целиком и полностью. Мне нужно ощутить вкус твоего оргазма на губах, Клара. Двигайся по моему лицу так, словно тебе это жизненно необходимо. – Она захныкала, когда я опять вошел в нее языком.

Черт возьми, она двигала бедрами так, словно ей дали четкие указания.

Пальцы все яростнее цеплялись за мои волосы, а ноги смыкались вокруг лица с такой мощью, словно стремились притянуть ближе, хотя я уже погрузился в нее настолько глубоко, насколько это возможно.

Она была сладкой на вкус, и в этот момент казалось, что она безраздельно принадлежала мне. Я дразнил ее клитор, сжимал, крутил, чтобы именно мои прикосновения довели ее до края, несмотря на то что она буквально «каталась» на моем лице.