Книга Между любовью и ненавистью, страница 38 – Шейн Роуз

Казалось, Доминик преподает мне урок. Он контролировал процесс. Не я.

Затем он прижался вплотную, упираясь членом в клитор. Двинулся вперед-назад, и меня накрыло волной такого жгучего желания, что на глазах выступили слезы.

— Хочешь испытать еще один оргазм, маленькая бунтарка? – спросил он с обманчивой лаской, будто действительно заботился о моем удовольствии.

Однако я отчетливо понимала: это всего лишь притворство. Мы играли с огнем, и я чувствовала, как близка к тому, чтобы обжечься.

— Мне нужно, Доминик, чтобы ты замолчал и наконец взял меня.

— Нет. Ты должна оседлать мой член. Делать точно так, как я скажу. Бери то, что желаешь, детка, потому что здесь твоя кротость тебе ни черта не даст. – Вот он. Его намек на то, что я вела себя слишком мягко, слишком податливо. Я позволила Рите отобрать у меня пекарню, а значит, вина целиком лежит на моих плечах. – Если мечтаешь обладать чем-то, тогда борись за это, Клара. В противном случае я непременно это у тебя отниму.

Да пошел он.

В этот момент я последовала своему желанию. Повела бедрами, наращивая темп и потираясь клитором о его член. Прикусила губу и наблюдала, как напрягаются мышцы на его шее. Я была той, кто испытывал его терпение, кто подводил его к грани, пока сама поднималась к вершинам наслаждения. Это мгновение принадлежало мне.

Я не отступила, не боролась с его рукой, сжимавшей мое запястье, не сопротивлялась, когда другая скользнула по последней лямке, обнажая грудь. Разрешила его глазам блуждать по телу, наблюдать, как груди подпрыгивают в такт каждому движению.

— Черт, – вырвалось у него, – ты прекрасна, когда берешься за дело. И как мне теперь сохранять дистанцию?

Я не ответила. Меня не интересовало, как он намерен с этим справляться. В этот миг меня не волновало ничего, кроме погони за оргазмом, но он по-прежнему ускользал, несмотря на мои попытки.

— Пора воспользоваться словами, Клара. Потребуй то, что тебе нужно.

— Поцелуй меня. Поцелуй меня прямо сейчас, Доминик, черт возьми.

Он ухмыльнулся, будто сорвал джекпот, придвинулся к моим губам и прошептал:

— Как трогательно ты просишь о поцелуе. Но твое тело молит о моих ласках куда сильнее, чем твой рот.

После чего отстранил член и вновь прильнул к моему лону. Он не уступал моей прихоти. А я жаждала его всего, без остатка, внутри себя. Но даже на шаг не приблизилась к этому. И тем не менее выкрикивала его имя. Мастерство Доминика не вызывало сомнений, он с поразительной легкостью довел меня до пика, тогда как сама я билась без толку. Я изгибалась под его языком, пока тело не обессилело окончательно.

Он не удостоил меня поцелуем. Вернул на место нижнее белье, тщательно поправил платье, прикрыв грудь, бедра, все тело, будто выполнял работу согласно заданному алгоритму. Страсть испарилась вместе с голодом. Лишь обнаженный, напряженный до предела член напоминал о его желании овладеть мной.

Я спрыгнула на пол и уставилась на мужчину, пока тот застегивал брюки. Ждала, что он скажет нечто вроде «этого не должно было случиться» или спросит, где туалет, хотя, вероятно, знал его местоположение. Наверняка ему хотелось смыть с лица следы моего возбуждения, возможно, собраться с мыслями перед бегством.

Однако он не сделал ничего подобного. Вместо этого продолжал невозмутимо приводить себя в порядок, позволяя тишине сгущаться в комнате, а затем принялся убирать на кухне. Его, казалось, совершенно не тревожила эта плотная завеса молчания, в отличие от меня.