Книга Между любовью и ненавистью, страница 51 – Шейн Роуз

— Я взрослая девочка, Доминик, – оборвала я его, не собираясь признаваться, что лишь сейчас осознала необходимость их кастрировать и поставить прививки. И уж точно не стану делиться историей о своей оплошности с переносками.

— Для вас – мистер Харди, мисс Милтон. Мы на работе.

— Хорошо. Прекрасно. – В любом случае нам не помешают границы, а Доминик мастерски их выстраивает. – Я задержусь ненадолго, – добавила я и устремилась к кофемашине, потому что один кофеин даст мне сил продержаться следующие десять минут. – Я уже вызвала такси.

— Зачем? Ты сегодня не работаешь? – В его тоне сквозило явное недовольство, видимо, сама идея взять выходной даже в воскресенье была для него неприемлема.

— Работаю. Просто нужно заехать домой, переодеться, взять обувь и…

Именно тогда я заметила, как он потянулся к тому, что висело у него на руке. Две сумки. Одна от Кристиана Лубутена, ее я узнала сразу, как и большинство женщин, а вторая ярко-оранжевая.

— Что это? – прошептала я.

— Подарки.

Я прищурилась, не поверив собственным ушам:

— Для меня?

Он протянул мне сумки, но тут же отвлекся на вибрирующий телефон.

— А для кого же еще, кексик?

— НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ КЕКСИК, когда не можешь даже обратиться ко мне по фамилии, – произнесла я, стараясь придать голосу твердость, но слова прозвучали едва различимым шепотом. Мой взгляд не отрывался от двух сумок, которые он протягивал в мою сторону.

Я отступила на шаг. Он нахмурился, резким движением схватил меня за локоть и притянул ближе.

— Возьмите сумки, мисс Милтон.

Я всерьез пытаюсь отстраниться от него и дорогих подарков? Что со мной не так?

Но мои размышления прервал шум за дверью. Паника пронзила меня, и я резко высвободила руку, бросилась к входу, захлопнув дверь в тот самый момент, когда в вестибюле показались коллеги.

— Черт.

Доминик невозмутимо опустился на барный стул и настороженно уставился на меня:

— Что опять не так?

Я толкнула его:

— Зачем ты сел? Иди на кухню. Они нас увидят.

— И что с того? – Он пожал плечами.

Да ты издеваешься? Не теряя ни секунды, я выключила свет, выхватила из его рук сумки и буквально затолкала мужчину в подсобное помещение.

— Я выгляжу так, будто меня поезд переехал, Доминик. На мне платье с прошлой ночи, волосы в беспорядке, ни обуви, ни макияжа…

Когда мы наконец оказались на кухне за служебными дверями, он скрестил руки на груди и посмотрел на меня в упор:

— Открой сумки.

Я прищурилась, всматриваясь в его глаза, в которых плясали озорные искорки. Неужели он находит ситуацию забавной?

— Строго говоря, это твоя вина.

— Вот как?

— Да. Я могла хотя бы достать туфли из океана.

— Они были в сотне футов от берега, кексик. И что ты собиралась делать, плыть в своем и без того прозрачном платье?

Я фыркнула:

— С чего ты вдруг так забеспокоился? Оно бы высохло.

— Не раньше, чем половина мира увидела бы твою задницу, – без колебаний парировал он.

— Это моя задница, и я сама решаю, показывать ее или нет! – выпалила я.

— Нет, если она имеет отношение ко мне.

— Да заткнись ты, – бросила я, вытаскивая коробку из сумки. Стоило поднять крышку, как с моих губ сорвалось «заткнись» уже совсем по другой причине. Передо мной сверкали новые туфли от Кристиана Лубутена, украшенные, как мне показалось, дорогими бриллиантами. В следующей сумке обнаружилась оранжевая коробка, а в ней – нечто еще более роскошное: изделие из кожи насыщенного зеленого оттенка, выполненное с поразительным мастерством. – Просто заткнись.