Книга Ничего мне не обещай, страница 125 – Меган Брэнди

Я стою в стороне, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдаю за ней. Она дает ему инструкции, хвалит за правильные движения, но когда просит слегка наклонить туловище, не отводя бедра вперед, он делает вид, что не понимает.

— Тебе придется показать мне, милая. Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, – говорит он с ухмылкой. Этот негодяй совсем не уродлив.

Но он лжет.

Я видел его профиль в соцсетях. Он профессионал. И он любит смотреть на себя в зеркало.

Пейтон отходит от треноги и поднимается на небольшую возвышенность на съемочной площадке. Она протягивает руки и направляет его, не прикасаясь к нему.

Фернандо, глядя ей в лицо, расплывается в улыбке: «Вот так?»

Он даже не пытается изменить позу.

— Нет, – хихикает Пейтон, на этот раз поднося руку к верхней части его пресса. – Повернись здесь. Это подчеркнет мышцы пресса, и не забывай смотреть вперед.

Я стискиваю зубы и делаю шаг вперед, когда он, протянув руку, обхватывает ее запястье и выполняет ее просьбу.

Взгляд Пейтон мгновенно обращается ко мне, и это единственная причина, почему я замираю на месте.

Она знает, что мне это не нравится, не так ли?

Знает, что я хочу, чтобы он убрал от нее свои руки, а она – от него.

— Вот так? – с ухмылкой повторяет Фернандо.

Гнев и ревность закипают у меня в крови, и я начинаю притопывать ногой.

Это ее работа. Она просто выполняет свою работу.

Пейтон прикасается к нему не потому, что хочет этого.

Я закрываю глаза, считаю до пяти, а когда открываю их, она уже стоит за камерой.

Следующим был Джереми, и он слушал гораздо внимательнее. Затем пришла моя очередь.

Я выхожу на свет и жду указаний.

— Э-э… – Она слегка мнется. – Хорошо, сначала стань прямо, а потом медленно двигайся в разные стороны, бедра остаются на месте.

Я – идеальный парень, поэтому я делаю именно то, о чем она просит, не отрывая взгляда от ее объектива.

— О боже мой. – Ведущий редактор исследовательского центра «Авикс», как она представилась ранее, подходит ближе и смотрит на экран с образцами слева. Ее взгляд скачет с экрана на меня и обратно. – Это просто… да.

Пейтон отрывается от камеры, смотря поверх нее на меня – и я подмигиваю.

Я не знаю, что изображено на этих снимках, но я точно знаю, о чем я думал все то время, пока она нажимала на эту маленькую кнопку.

Я и она.

Она и я.

В любую сторону, в которую могли бы двигаться наши тела, и как бы хорошо она слушала, если бы я оказался на ее месте в этой маленькой ситуации! Как же сильно я хочу запечатлеть ее перед объективом камеры, чтобы она увидела, какой я ее вижу!

Она просто воплощение совершенства.

Словно мираж, который я хочу сохранить и увековечить.

Краска заливает шею Пейтон, и я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать улыбку. Я стою здесь, один, под яркими прожекторами, одетый лишь в темно-синие футбольные штаны, которые расстегнуты спереди, открывая взору мои черные трусы.

Я поднимаю левую руку и провожу костяшкой большого пальца по губам, наблюдая за тем, как поднимается и опускается грудь Пейтон, а вспышки фотоаппарата вспыхивают снова и снова. В следующий момент я прикусываю губу, и она опускает взгляд на пол, но лишь на мгновение. Затем она возвращается к реальности, хватает камеру и снимает ее со штатива.

Она делает шаг вправо раз, другой, и моя голова поворачивается вслед за ней, в то время как мое тело остаётся неподвижным. Я уверен, что она слегка вздрагивает.