Книга Ничего мне не обещай, страница 85 – Меган Брэнди

— А!

Я кричу от боли, когда мое плечо охватывает пламя, и на этот раз у меня подгибаются колени.

Стакан падает вместе со мной. Он разлетается по кафельному полу, и я врезаюсь в осколки, снова крича, когда мое ребро, кажется, трескается еще сильнее.

— Черт! Ебать! Черт! – ору я, ударяя ногой по стене.

И тут я оглядываюсь по сторонам, все мое тело застывает от ужаса, взгляд устремлен в окно от пола до потолка на задней веранде.

С другой стороны на меня в шоке смотрят большие голубые глаза Пейтон.

Пейтон

Мой рот приоткрыт, я словно застываю, когда смотрю сквозь прозрачное стекло.

Мейсон.

Он… здесь.

Почему он здесь?

Он зажмуривает глаза, стараясь не смотреть на меня. Кровь на полу – вот что приводит меня в чувство, и я вскакиваю. Камера падает на деревянный настил, но мне все равно. Я дергаю заблокированную дверь в тщетной попытке открыть ее. Я перевожу взгляд на Мейсона, лежащего на полу, и решаю, что нужно обойти крыльцо.

К счастью, входная дверь открыта, и через несколько секунд я влетаю в дом, резко останавливаясь, когда добегаю до кухни.

— О, боже мой.

Моя рука опускается на живот, меня охватывает беспокойство, и я совершенно не уверена, на что я на самом деле смотрю.

— Мейс.

— Уходи.

Я вскидываю голову, наши взгляды встречаются, и он смотрит на меня незнакомым взглядом.

Гнев. Его губы поджаты, зубы стиснуты, а в карих глазах горит мрачный огонь.

Я подхожу ближе.

— Я сказал: уходи, – огрызается он, мотая головой в противоположном направлении.

Я наклоняюсь перед ним, одной рукой держась за стол, чтобы не упасть, другая моя рука дрожит, когда я протягиваю ее и провожу пальцами по его колену.

Мейсон медленно поднимает взгляд, и бравада мгновенно улетучивается.

— Пожалуйста, уходи, – шепчет он с таким отчаянием в голосе, что у меня что-то сжимается в груди. – Я не могу выносить, когда ты видишь меня таким.

— Что ж, мы должны поквитаться, не так ли? – шепчу я, мягко улыбаясь, когда он хмурится. – Ты видел меня и в гораздо худшем состоянии.

На его губах появляется намек на улыбку, прежде чем она исчезает.

— Так ты говоришь, что это справедливо?

Я пожимаю плечами, и он опускает подбородок на грудь.

— Могу я помочь тебе встать? У тебя из задницы может торчать стекло, а мы и не знаем.

Мейсон издает смешок, и тут же его спина сгибается, а лицо искажает гримаса боли. Он начинает тяжело дышать, и беспокойство сжимает мне горло. Ему больно – это очевидно. Но как это случилось? И когда?

Я встаю и осторожно тяну его за левую руку, видя, как он прижимает правую к груди, но он не двигается с места, а отдергивает ее с выражением ужаса на лице.

— Ребенок, – он качает головой.

— Если я почувствую, что перенапрягаюсь, я остановлюсь. Поверь мне. – Я снова протягиваю руку, и челюсть Мейсона дергается.

Медленно он позволяет мне взять его за руку, но почти не опирается на меня, его ноздри раздуваются от напряжения. Он слегка поворачивается, когда встает, опираясь бедром о столешницу, и я двигаюсь позади него. Я смотрю ему в спину и вижу, что на его тренировочных штанах нет ни капли стекла, поэтому я подхожу ближе, надеясь, что он хотя бы обопрется на меня.

— Будь осторожна, – шепчет он. – Смотри, чтобы стекло не попало тебе под ноги.

Я опускаю взгляд на свои сандалии, но ничего не говорю, пытаясь проскользнуть под его левой рукой. Мейсон не позволяет, отодвигается и медленно продвигается вперед.