Книга Обуздать любовь, страница 32 – Ольга Персиянова

Вдоль бортика манежа быстрым шагом шла Регина Канунникова. Я поймала на себе её пристальный взгляд и ощутила благодарность, смешанную с уважением к этой спортсменке. Она не подошла к Елене Михайловне, не остановилась, чтобы понаблюдать за нами, а быстро исчезла в коридоре, ведущем в тренерские. В голове пронеслась мысль: может, у нас получается так хорошо, что тренер вместе с мамой Ярослава решили отправить нас с Летс Гоу на более сложную езду? Думать такое было странно и самоуверенно, но почему бы и нет?

Елена Михайловна выглядела немного грустной, а её комментарии на протяжении тренировки были скупы. Находясь в полном замешательстве спустя час работы, после отлично выполненного пируэта я перевела коня в шаг и по привычке пошла шагать рядом с тренером. Я ожидала более детальный разбор ошибок и указаний для следующего занятия.

— Вы хорошо потрудились сегодня, – Елена Михайловна протянула коню кусочек сахара.

— Спасибо. Летс Гоу молодец – в пируэте меня выручил. Я качнулась, – я погладила коня по холке и решилась задать вопрос, который терзал меня всё это время: – А разве нужно перед стартами делать связки из других езд? Или мы планируем что-то другое?

Елена Михайловна застегнула кофту и потёрла переносицу. Всё происходящее ей явно не нравилось:

— Регина Викторовна отказалась давать коня. Мы не поедем выступать, Соня.

Меня будто окатили ведром ледяной воды. Никогда ещё Елена Михайловна не нарушала планы и не брала назад своих слов. Поэтому я была уверена, что наше участие – вопрос решённый. Но тут, конечно, всё зависело не только от неё. Она попыталась мило улыбнуться и приободрить меня, но получилось плохо. Улыбка вспыхнула всего на миг и была настолько фальшивой, что больше походила на приклеенную:

— Поэтому я решила, что мы пойдём дальше, – сказала Елена Михайловна. – Чтобы ты научилась выполнять сложные элементы и потом смогла применить свои знания со Страдивари. Кстати, как он? – она опёрлась о бортик и приготовилась слушать.

Тренер ещё не знала, что Страдивари снова травмировался. И сейчас я никак не могла признаться в этом. Горло резало от невысказанных слов. Я шмыгнула носом и смогла только буркнуть:

— Плохо, – после чего засуетилась, слезая с Летс Гоу, а потом сделала вид, что тороплюсь.

Елена Михайловна не стала лезть ко мне в душу. Она отпустила меня в конюшню, и я побрела, машинально рассматривая неяркие гудящие лампы. Домой не хотелось, и я решила подольше повозиться с Летс Гоу, пока у меня была такая возможность.

Я стояла на шатких ступеньках стремянки и с маниакальной настойчивостью продёргивала гриву^[33] Летс Гоу. В отличие от Страдивари, который во время процедуры покорно опускал голову и почти засыпал, прикрывая глаза, Летс Гоу весь напрягся. Конь и так был высоким, а когда задирал шею, мне до него было и вовсе не дотянуться.

Какой был смысл в том, что я делала? На старты меня всё равно не пустят. И если поначалу хотелось плакать, то сейчас внутри полыхала злость. Я знала, что могу проехать хорошо. Я даже могла бы победить. Со Страдивари мы оказывались на пьедестале с куда менее экспрессивной и гладкой ездой.

Я с остервенением намотала на гребень длинный клок гривы и дёрнула его. Прядь на удивление легко оторвалась. Расшатанная стремянка скрипнула и накренилась, я начала падать, но тут чья-то тёплая рука подхватила меня со спины и вернула обратно. Я развернулась, ещё раз шатнувшись. Рука – сильно и бережно – вновь сомкнулась на моей талии.