Книга Обуздать любовь, страница 4 – Ольга Персиянова

Когда-то в интервью с известным спортсменом по выездке я прочла: «Всадник без лошади перестаёт быть всадником». Эта мысль тогда пробежала мимо меня, на тот момент она была неважна, я с жадностью вчитывалась в нюансы тренинга лошади и подбора амуниции, но сейчас… Сейчас я в полной мере осознала, что больше не являюсь всадницей, ведь в седле не сидела с тех самых стартов.

Раздалась трель – сработал таймер, я на автомате выключила воду и поставила коня в денник. Он тут же принялся жевать ароматное сено. Я подняла глаза на часы, висевшие над входом в раздевалку: четыре ровно – время моей тренировки. Вот только заниматься больше не на ком. Я до боли прикусила нижнюю губу, чтобы не заплакать, и пошла в манеж. Зачем? Я не знала. Просто шла по привычному маршруту.

Пока я поднималась по лестнице на самый последний ряд трибуны, слышала, как позади звучали команды тренеров, и прокручивала в голове, как бы мы со Страдивари их выполнили. Устроившись в самом углу на холодном пластиковом сиденье, я упёрла невидящий взор в центр манежа. По площадке в разных направлениях скакали лошади, но я не замечала, каким именно аллюром. В груди обжигающей смесью бурлили грусть, отчаяние и страх за спортивное будущее, как вдруг я услышала знакомый голос Елены Михайловны:

— Ярослав, спокойнее! Он прекрасно ощущает и более лёгкие команды.

В этот момент сердце пронзила ядовитая ревность, и она победила все остальные чувства: «В моё время! С моим тренером! Что это за Ярослав такой?!»

Было глупо ожидать, что из-за травмы моего коня Елена Михайловна станет сидеть без дела, но увидеть её с другим учеником я оказалась совсем не готова. Заметив её стройную фигуру в синей куртке с надписью «Россия», я сильно удивилась. Елена Михайловна была совсем на себя не похожа: всегда спокойная, строгая и решительная, сейчас она выглядела растерянной и взволнованной. Её лицо покраснело от крика, и она судорожно перемещалась вдоль бортика.

Я не знала, кто её новый ученик, но сразу невзлюбила его. Кем надо быть, чтобы довести моего тренера до такого состояния? Слетев по лестнице, я встала вплотную к ограждению и принялась выискивать среди множества знакомых лиц незнакомое – Ярослава, а заодно и новую лошадь. И нашла.

У дальней стенки, высоко поднимая ноги и грациозно изогнув шею, бежал великолепный гнедой конь. Среди остальных он выделялся длинными, тонкими ногами, хорошо разработанной мускулатурой и настолько холёной блестящей шерстью, что слепило глаза.

Я открыла рот и замерла. «На таком можно и олимпиаду выиграть», – пронеслось в голове. Я с трудом оторвала взгляд от красивейшего животного и посмотрела на всадника. Ярослав был высоким, подтянутым юношей с идеально прямой спиной и отличной спортивной посадкой. Такой отличной, что, кроме ревности, я испытала вдруг жгучую зависть. Но она тут же улетучилась, стоило парню со всей силы дёрнуть поводья. Конь возмутился, открыл рот и резко вкопался.

«Что он делает? Зачем так грубо?» В унисон моим мыслям раздался охрипший голос Елены Михайловны:

— Нет. Так ты ничего не добьёшься! Повтори с более мягкой одержкой – и закончим на этом. Мне нужно подумать, какими упражнениями мы улучшим твою езду.

Лицо Ярослава не выражало ничего, оно будто застыло каменной маской. Юноша просто выполнил указания тренера, повторив переход чуть мягче. Создавалось впечатление, что ему нет дела до того, стало лучше или нет.