Книга Заметки белых ночей, страница 7 – Веста Васягина

А что ещё я могу сказать? Я же его совсем не знаю! А вдруг он мне не понравится? Или на самом деле это сорокалетний мужик, который маскируется под симпатичной аватаркой? По-честному, я в этом сомневаюсь. Но мало ли? Лучше быть осторожной.

«Я из Москвы, мне четырнадцать, – сообщает Женя, как будто чувствуя мои сомнения. – И родители впервые отпустят меня путешествовать в одиночку! Круто, да? Они, правда, пока ещё об этом не знают».

«Да, точно! – смеюсь я. – А мне тринадцать».

Да нормально всё, что я запаниковала?

«Я знаю. Я тебя уже несколько недель читаю. Ты классная!»

Вау. А этот Женя, судя по всему, суперский и уверенный в себе! Моё сердце колотится слишком громко, мама за стенкой сейчас услышит. Я отправляю Жене смайлик, желаю спокойной ночи и выхожу из телеги. Потому что, если он мне напишет ещё хоть слово, меня разорвёт от счастья. Неужели я больше не невидимка?

Всю ночь я ворочаюсь и вижу, как мы с Женей сидим на ступеньках спуска к Неве. Она плещется рядом, блики солнца отражаются от воды и освещают наши лица. Мы держимся за руки. А потом Женя наклоняется ко мне и целует в ямочку на щеке! Я сама не понимаю, как это получилось. Мы ведь только что познакомились, и вообще… откуда я знаю, что этот парень действительно Женя? Скорее он копия Чонгука, с фиолетовыми волосами и слегка раскосыми глазами. От всех этих мыслей у меня начинает кружиться голова. Я взмахиваю руками, теряю равновесие и… опрокидываюсь в реку. Я в своём позорном репертуаре, что уж тут. Но Женя не смеётся. Он протягивает мне руку, а дальше… А дальше я не помню, потому что мне включают другой сон.

Утром спросонья я не сразу понимаю: а существует ли этот самый Женя или я его во сне придумала? Даже лезу проверить в телефоне. Хорошо, что существует! Хотя бы в телеге.

Я до школы за пять минут добегаю, наверное! В кабинете алгебры солнце светит сквозь жалюзи. Под его лучами сосульки за окном начинают таять. Это что, я дождалась? Настоящая весна пришла?

Но таких, как Валентина Павловна, наша математичка, даже весна не способна задобрить.

— Голубков, к доске. Конец четверти, а у тебя оценок кот наплакал, – Валентина Павловна хищно смотрит на свою жертву.

Все знают, что она недолюбливает Голубкова. Удивительный он в этом плане человек… Мне бы, наверное, было его жаль, если бы он не был таким бесячим.

Голубков с невозмутимым видом чертит маркером круглую скобку и записывает под диктовку систему уравнений.

— Ну? Что теперь нужно сделать? – Валентина Павловна дёргает подбородком, будто её слегка душит блузка с высоким плиссированным горлом а-ля жабо.

— Подобрать множители.

— Допустим.

Но множители не подбираются, как ни старается Голубков.

— Как жаль, что в журнал нельзя ставить кол, – радостно произносит Валентина Павловна. – Я бы поставила его с таким удовольствием! Садись.

Голубков плетётся на место: ему ли не привыкать? А Валентина Павловна вызывает Образцова.

— Сашенька, давай. Нужно показать пример, – тут она пристально глядит на Голубкова, – как отвечать у доски.

И Сашенька показывает. Но перед этим он поправляет идеально сидящий галстук и улыбается Валентине Павловне. Я смотрю на эту ослепительную улыбку и гадаю: а Женя так умеет? Наверняка нет. Скорее всего, ему далеко до первого красавчика класса, но не всем же мечтать об Образцовых, да?