Книга Заметки белых ночей, страница 9 – Веста Васягина

«Ха-ха! Интересно, я об этом не думала».

«И не надо! Думать вообще вредно, ты лучше пиши посты. Кстати, я одноклассникам их показала, и они теперь тоже в Питер намылились. Но я первая!»

«Март в Петербурге – это покрытые ледяной коркой фонтаны, первое нежное солнце и неуверенный полёт мух. Апрель – подснежники и тающая Фонтанка. На газонах зеленеет трава, на берёзах вороны ремонтируют гнёзда, а вот листья ещё только-только вылупляются из почек. Над ними синеет небо, будто ненастоящее, похожее на цветной картон с наклейками-облаками», – написала я вчера в моём канале.

Да! Прошло всего дней десять, а всё так изменилось. И не только погода. По вечерам мы с Женькой болтаем часами, не можем наговориться. У нас с ней столько общего, как оказалось! Ну, к примеру, мы обе терпеть не можем школу, и в особенности историю! Эти бесконечные даты запомнить нереально, согласитесь. Зато любим стаптывать кеды, наворачивая километры по набережным и мостовым. У нас обеих нет парней, зато есть пижамы в шотландскую клетку, с нагрудным карманом, куда отлично помещается горсть мармеладных мишек.

И вот ещё суперская новость: наступили весенние каникулы, ура, ура! Теперь вместо того, чтобы пойти в школу, я по утрам иду гулять. Вы не думайте, я действительно люблю бродить одна. Это как ходить с собой на идеальные свидания! Ха-ха, надеюсь, Образцову не икается при слове «идеальный». Знаете, кстати, как его Женька называет? Мистер Застегнусь-на-все-пуговицы. Да, Женька теперь заочно знает всех моих одноклассников.

Сегодня я у стен Петропавловской крепости. Раньше тут была тюрьма, а сейчас на углу у Иоанновского равелина купаются моржи. Не животные вроде морских котиков, а люди. Я всегда наблюдаю за ними, когда прихожу сюда, – они мне кажутся совершенно необыкновенными. Вот, например, этот улыбчивый дедушка, который сейчас выбирается на мощённый булыжниками берег.

Я набираюсь смелости:

— Можно с вами сфотографироваться? Для моего блога.

Вообще-то я не планировала ничего такого, если что!

— Конечно, – кивает дедушка. – Тебя как зовут?

— Лада.

— А я – Леонид Сергеевич. На одну букву начинаемся.

Мы делаем селфи, я складываю пальцы буквой V. А дедушка Леонид Сергеевич высовывает язык, ну прямо как Эйнштейн. Забавно получились!

— Вы тут зимой тоже купаетесь? – спрашиваю.

— А как же. Знаешь, как хороша водичка в минус двадцать?

— Нет, не знаю, – хохочу я, и он хохочет в ответ.

— Она как горячий источник обжигает.

Дедушка не торопится вытираться. Он лишь слегка промакивает бороду полотенцем, потом встаёт у стены крепости и принимает солнечные ванны. А кожа у него совсем не морщинистая, загорелая: неужели тут загорел, в апреле? Видимо, что-то есть магическое в невской воде, в этом месте или в городе в целом. Не зря же про него столько классиков писали! Мы как раз «Медный всадник» Пушкина недавно проходили, так там главному герою привиделось, что памятник Петру Первому ожил во время страшного наводнения. Пушкин, значит, как и я, любил представлять невероятное. Правда, я больше хорошее люблю представлять, чем плохое. Ведь если плохое или страшное, то кому это нужно? Но Пушкина можно понять: пока у нас дамбу не построили, наводнения пугали всех.