Книга Отвергнутая жена дракона. Хранительница последнего гнезда, страница 100 – Ангелина Сантос

— Могу рассказать о заставе, — сказал он.

— Томас независимее, — ответил Арлен. — Ваш приговор используют против всего выступления. Выйдете, если спросят.

Рейнар согласился. Раньше он попытался бы нести дело на себе. Теперь позволил более сильному свидетелю говорить первым.

— А если суд откажется слушать после пятнадцати минут? — спросила Селина.

— Тогда требуем официальный свидетельный опыт до включения колокола, — сказала я. — У вас есть право отозвать согласие на любой ритуал.

— Северин скажет, что я уже дала его при подготовке.

— Согласие можно отозвать. Особенно если состав скрывали.

— А если они всё равно ударят?

Я посмотрела на схему.

— Тогда найдём главный контур и отделим его от четырнадцати линий. Но сначала используем закон.

У нас не было плана, где один человек чудесным образом разбивает Большой колокол. Были пятнадцать минут, документы в трёх учреждениях, право Селины сказать «нет» и знание, что управляющий контур находится под центральной чашей.

Этого могло не хватить.

Но это существовало.

К вечеру сорок восьмого дня на горизонте появились башни Рейдаля.

Над Залом родов возвышалась новая бронзовая рама. В ней висел Большой колокол. Даже с реки было видно четырнадцать серебряных трубок, уходящих под крышу.

Селина смотрела на него из окна каюты.

— Они не отменили церемонию.

Арлен развернул полученное на пристани уведомление.

— Северин объявил ваши документы провинциальной подделкой. Завтра колокол испытают публично, чтобы доказать безопасность.

— На наследниках? — спросила я.

— На всех четырнадцати. Дарен подтвердил участие как опорный огонь.

Баржа причалила.

На пристани нас ждали представители трёх ведомств и две храмовые кареты. Арлен отказался отдавать ребёнка обеим сторонам. Мы разместились не в доме Вайренов и не при храме, а в закрытом крыле городской судебной палаты.

Каютное ложе перенесли туда целиком. Стража проверила окна, Несса — воду, Томас — смены у двери. Селине дали отдельную комнату с гражданской охраной. Рейнар лёг в соседней с ребёнком, но ключ оставался у Арлена как опекуна.

Я получила последние вести из Роэна. Пятое яйцо отвечало каждые сорок восемь секунд. Шестое — тридцать девять. Крышу накрыли временным полотном, купальня работала в двух бассейнах, работники получили первый взнос старой зарплаты после разморозки счёта.

Дом продолжал жить без меня.

На рассвете предстояло идти в зал, где семь лет назад моё молчание стало приговором. Теперь со мной были люди, которые знали свои части работы и не ждали одного безошибочного голоса.

До Конвокации оставалась одна ночь.

Зал родов за семь лет стал больше.

Или я помнила его меньше.

Тогда в нём решали судьбу одного осуждённого. Сегодня на галереях сидели представители всех драконьих домов, гражданские судьи, военные, храмовые служители и газетчики. В центре возвышался круглый помост с четырнадцатью креслами. Над ним висел Большой колокол.

Серебряные трубки уходили от кресел под пол. Центральная линия поднималась к бронзовой чаше, где должен был стоять опорный дракон.

Дарен ждал у помоста.

На нём был бело-синий мундир кандидата в Первое Крыло. Увидев Селину, он сделал шаг, но стража Арлена закрыла проход.

— Мне нужно поговорить с ней, — сказал он.