Книга Отвергнутая жена дракона. Хранительница последнего гнезда, страница 98 – Ангелина Сантос

— Это государственная проверка.

— Это живой дракон трёх дней от роду. Есть медицинский режим.

Несса предъявила заключение. Чиновник вошёл один, увидел корзину, получил искрой в рукав и вышел быстрее.

— Живой, — сказал он, стряхивая пепел.

— Именно это написано в документах.

Нас пропустили.

Через час после шлюза насос переносного контура остановился.

Температура в ложе начала падать. Не быстро, но течение усиливалось, баржу качало, и горячие камни остывали раньше расчётного времени.

— Подшипник, — сказал Томас, сняв крышку. — В него попал песок.

— С основания? — спросила я.

— Нет. Насос выше.

На дне корпуса лежала мелкая серая пыль.

Несса проверила полоской. Реакции на очищенную соль не было.

— Обычный речной песок, — сказала она. — Вероятно, попал при заполнении бака.

Мы снова столкнулись с поломкой, которая не являлась покушением. Это не делало её менее опасной.

Запасной насос находился в переднем трюме. Пока пограничники его ставили, я велела менять камни каждые полчаса. Драконёнок проснулся, попытался выбраться и дважды чихнул огнём. Температура его тела оставалась нормальной.

— Можно согреть ладонью, — сказал Рейнар.

— Нельзя, — ответила Несса.

— Слабое тепло уже возвращается.

— Именно поэтому нельзя проверять его на ребёнке.

Рейнар отступил от корзины.

Я не предложила сделать исключение. Через сорок минут новый насос погнал воду по трубкам. Падение составило девять десятых, ниже опасной границы.

— В журнал: двойной фильтр на заливе, — сказала я.

— И второй запасной насос, — добавил Томас.

— Он стоит восемнадцать крон, — заметил Арлен.

— Дешевле ребёнка, — ответила Несса.

Она записала расход в будущую смету Роэна. Даже на пути к государственному заговору хозяйственные счета не исчезали.

Ночью к борту приблизилась рыбацкая лодка без огней. Пограничники подняли арбалеты. Оказалось, рыбак хотел продать свежую форель и не платить ночной сбор на пристани. Томас купил две за половину кроны и всё равно записал номер лодки.

— Вы никому не доверяете? — спросила Селина.

— Доверяю проверенным маршрутам, — ответил он.

— Это заразно в Роэне.

— Зато не требует капель.

Вечером Селине стало хуже. Третий ритм усилился, метка на шее начала кровить. Большой колокол находился за два дня пути, но даже без удара подготовленный контур мог реагировать на приближение опорного огня Дарена.

— Это не значит, что колокол нас чувствует, — сказала я, когда Селина спросила. — Поле столицы насыщено драконьим огнём, а ваш реагент ориентируется на него. Причина может быть обычной.

— Очень хочется верить, что причина особенная, — прошептала она. — Тогда страх кажется оправданным.

— Страх оправдан и без мистики, — ответила Несса. — У вас повреждённое сердце и впереди люди, которые это сделали.

Она увеличила чистую поддерживающую дозу на одну десятую и записала решение. К утру жар снизился.

На второй день река расширилась. Мы меняли камни по расписанию. Ребёнок Кассен научился перелезать через край корзины, поэтому Томас соорудил сетчатую крышку. Драконёнок прогрыз одну завязку за час.

— Военная инженерия проиграла зубам, — сказал Рейнар.

— Это разведка, — ответил Томас. — Основную защиту ещё не ставил.

Их спокойный спор помогал больше, чем заверения в безопасности.

После полудня я сменила Несса у ложа. Рейнар проснулся и попросил воды. Я подала кружку. Наши пальцы не коснулись.