Книга Отвергнутая жена дракона. Хранительница последнего гнезда, страница 3 – Ангелина Сантос

Раньше я видела его издалека, в серо-синем мундире северной армии. Сейчас на нём была чёрная рубашка без знаков дома, а запястья сжимали обсидиановые браслеты.

Когда я подошла к месту свидетеля, он посмотрел на футляр в моих руках, затем на меня.

Северин задавал вопросы сам.

— Назовите своё имя и степень допуска.

— Лиора Вайрен. Слушатель сердечного огня первой категории, судебный допуск второй ступени.

— Вы проверили представленный образец?

— Да.

— Нарушений, способных повлиять на основной результат, обнаружено не было?

Я посмотрела на пломбу. Царапину уже внесли в лист как дорожное повреждение. Под записью стояла подпись Северина.

— Не было, — ответила я.

— Какому дому принадлежит остаточный след сердечного огня?

В зале стало слышно, как секретарь переворачивает страницу.

Я могла произнести: «Основной след соответствует дому Кассен, однако в образце присутствует неустановленный дополнительный импульс». Это было бы точным заключением.

Вместо него я дала удобное.

— Остаточный след соответствует наследственному ритму дома Кассен.

По галерее прошёл гул. Дарен сидел за столом военной комиссии. Он не улыбнулся, только опустил глаза к бумагам.

Рейнар продолжал смотреть на меня.

Второй ритм никто не упомянул: я не внесла его в лабораторный журнал.

Решение вынесли до вечера.

Рейнара Кассена признали виновным в мятеже, неповиновении храмовому приказу и уничтожении северной кладки. Его лишили звания, права представлять дом и возможности принимать драконью форму. Приговор об изгнании в Каменистую Марку вступал в силу немедленно.

Для клеймения его поставили на колени в центре зала. Храмовый лекарь нагрел тонкий обсидиановый штифт и ввёл под старый шрам у грудины. Рейнар дёрнулся один раз. Крика не было. Только резкий запах обожжённой ткани дошёл до свидетельного места.

Я сжала рукоятку футляра обеими руками.

Когда стражники подняли осуждённого, он остановился напротив меня. Один из них потянул цепь, но Рейнар не двинулся.

— Вы слышали два ритма, госпожа Вайрен, — сказал он.

Не спросил. Назвал то, что видел по моему лицу.

— И выбрали тот, который был удобнее.

Стражник толкнул его в спину. Рейнар пошёл к выходу, чуть медленнее, чем прежде.

Я открыла футляр уже дома, глубокой ночью. Поставила самый низкий камертон на стол и ударила о кожаную подушечку.

Чистый металлический звук держался долго. Когда он почти угас, мне почудился ещё один удар — слабый, запоздавший на долю мгновения.

Я прижала камертон пальцами.

На этот раз второй ритм исчез.

— Моей истинной парой признана Селина Орс, — сказал Дарен.

Он произнёс это с возвышения, перед императорским советником, верховным хранителем и тремя сотнями приглашённых. Я стояла справа от мужа — там, где десять лет стояла на всех церемониях дома Вайрен.

Сначала я решила, что ослышалась.

Зал Первого Огня строили так, чтобы голос служителя доходил до дальней галереи без крика. Под каменным куполом речь Дарена прозвучала ясно. Каждое слово легло на своё место. Неверным оставался только смысл.

Я повернула голову.

Он не смотрел на меня. Был обращён к гостям и держал левую руку на рукояти церемониального меча. Серебряная вышивка на тёмно-синем мундире отмечала его принадлежность к Совету домов. Утром я сама выбрала этот мундир и велела портному заменить застёжку у горла. Старая царапала кожу в драконьей форме после обратного превращения.