Книга Отвергнутая жена дракона. Хранительница последнего гнезда, страница 40 – Ангелина Сантос

— Храм оспаривает регистрацию.

— Когда оспорит успешно, обсудим. Сейчас Рейнар входит.

Корвин улыбнулся, но в его глазах появилось раздражение.

— Вы быстро научились пользоваться законами, госпожа Вайрен.

— Эстен.

— Разумеется.

Инструментальный ящик открыл его помощник. Внутри лежали термометры, три серебряные нити, две пластины и четыре камертона. Опись была заполнена заранее, однако на одном инструменте номер не совпадал: в документе заканчивался на восемь, на рукояти — на три.

— Этот не входит, — сказала я.

— Ошибка писца.

— Тогда исправьте при свидетелях и объясните назначение.

— Контрольный камертон для определения остаточного отклика.

Я попросила чистую пластину и ударила инструмент над песком. Узор собрался в плотную окружность без боковых линий.

Так же звучал камертон Северина.

— Он настроен на подавление дополнительных колебаний, — сказала я.

— Он отсеивает помехи.

— И может скрыть отдельный ритм.

— Отдельного жизненного ритма не существует. Есть сердечный и остаточный.

— Тогда зачем вы привезли печь до проверки?

— Потому что я читал ваш прежний протокол Роэна.

Корвин достал копию. Внизу стояла его подпись шестилетней давности: признаков жизнеспособности не обнаружено.

— Яйца были мертвы до вашего приезда, — продолжил он. — Всё, что вы слышите сейчас, вызвано неправильным огнём ссыльного и загрязнённой водой.

— Ваша соль тоже была в воде.

Томас поставил на стол запечатанный ящик с найденной сумкой.

Корвин взглянул на свой знак.

— Эту сумку украли два месяца назад.

— Заявление о краже? — спросил Томас.

— Подано в храмовую охрану.

— Номер?

— Не помню.

— Запишем, что представите позднее, — сказала я.

Он сжал губы.

Проверка началась через сорок минут после прибытия. Перед спуском Несса осмотрела каждого и записала состояние Рейнара: огонь противопоказан из-за внутреннего ожога. Корвин заявил, что без контрольного пламени осмотр неполон.

— У вас есть храмовая жаровня, — напомнила я.

— Нужен родовой огонь.

— Вчера вы называли яйца мёртвыми без него.

— По предыдущим данным.

— Тогда используйте безопасное тепло и физическое прослушивание. Огненный покровитель не обязан травмировать себя ради вашего удобства.

В гнезде было тесно. Я поставила Ива у входа и велела отмечать каждого вошедшего. Корвин осмотрел разрушенный канал, но не записал серые кристаллы на полу. Его помощник измерил температуру всех шести яиц. У четвёртого, пятого и шестого показатели находились у нижней границы нормы.

— Температура не доказывает жизнь, — сказал Корвин.

— Поэтому слушайте.

Я предложила обычную трубку. Он отказался.

— Храм применяет инструментальный метод.

— Сначала не вызывающий. Так требует последовательность.

— При официальной мёртвой кладке допускается сокращённый протокол.

— Её статус оспорен и зарегистрирован по Хартии.

Корвин повернулся к помощнику.

— Начинаем с четвёртого.

Он использовал камертон с несовпадающим номером.

Серебряная нить прошла вокруг ложа. Я потребовала оставить зазор у скорлупы и получила отказ: Корвин заявил, что прямой контакт повышает точность. Несса внесла возражение. Рейнар стоял у стены, руки держал за спиной.

Камертон ударили.

Я услышала основной ответ. Слабый, но ясный. За ним поднялся запаздывающий импульс и сразу исчез под плотным тоном инструмента.