Книга Отвергнутая жена дракона. Хранительница последнего гнезда, страница 64 – Ангелина Сантос

Три живых сердца и ещё одна женщина, которой опять объяснили, что она не понимает собственного решения.

Флакон Селины открылся только в закрытом ящике.

Несса поставила его под стеклянный колпак, просунула руки в два кожаных рукава и перерезала храмовую проволоку длинными щипцами. Мы находились в бывшей прачечной, которую временно превратили в лабораторию. Окно распахнули, дверь заперли. Снаружи дежурили Ив и городской секретарь, присланный Арленом.

— Если жидкость испарится, не вдыхать, — сказала Несса. — Если задымится, закрыть внутреннюю крышку. Если загорится, водой не заливать.

— Чем тушить? — спросила я.

— Песком.

— Почему не сказали первым?

— Потому что в комнате три ведра песка и ни одного ведра с водой. Я рассчитываю на наблюдательность.

Рейнар остался за дверью. Его присутствие могло изменить реагент: капли готовили для драконьей связи, а обсидиан в груди притягивал подавляющую смесь. Я наблюдала через второе стекло.

Несса сняла пробку.

Жидкость не загорелась. Под колпаком появился тонкий серый дым, который быстро осел на стенках. Аптекарша набрала одну каплю и разделила на шесть пластинок.

Первая проба подтвердила очищенную серую соль. Вторая — белок свежей крови. Третья дала серебристый осадок живой скорлупы. В четвёртой обнаружилась смола, замедляющая распад. Пятая реагировала на драконий огонь, хотя огня в комнате не было: порошок нагрелся, когда Рейнар прошёл по коридору.

— Отойдите от двери! — крикнула Несса.

Шаги удалились. Температура пробы упала.

— Она ищет ближайший сердечный огонь, — сказала я.

— Не ищет, — поправила Несса. — Ничего не хочет. Частицы ориентируются в тепловом поле. Как железная стружка у магнита.

— Значит, после приёма смесь располагается по сердечным путям.

— Если смола переживает пищеварение. Судя по метке Селины, переживает.

Шестая проба должна была показать происхождение крови. Реактив окрасился в золотистый цвет, характерный для драконов, затем разделился на две полосы.

— Два источника? — спросила я.

— Или один источник и кровь из живой скорлупы. Внутренняя оболочка сохраняет сосуды эмбриона. Нужны сравнительные образцы Селины и Дарена, чтобы говорить точнее.

— Их нет.

— Образец с метки Селины есть, но без крови. Сравню белковые следы.

Она работала четыре часа. К вечеру состав был установлен достаточно для официального заключения: серая соль, драконья кровь, порошок скорлупы, снятой при живом ритме, проводящая смола и следы серебра от колокольного сплава.

— Это лекарство? — спросил Арлен, приехавший после сообщения.

— Некоторые компоненты используются в лекарствах, — ответила Несса. — Вместе они образуют долговременный проводник внешнего импульса. Назначать внутрь без объяснения действия я бы не стала.

— Факт или вывод?

— Факт: смесь ориентируется в поле сердечного огня и сохраняет импульс после высыхания. Вывод: её используют как проводник. Чтобы подтвердить, нужна демонстрация.

Я готовила её с утра.

В записях Орена нашлась схема, обратная подавляющей настройке. Он предлагал не гасить боковой импульс, а выводить его на отдельную линию свидетельной пластины. Для этого на зубцы обычного камертона крепились два крошечных серебряных грузика. Инструмент не становился сильнее и не создавал новый ритм. Только разделял уже существующие.