Книга Мой. Чужой. Истинный, страница 52 – Анна Сафина

— Марта не виновата, Кер, она лишь исполнила волю умирающей, пусть и спустя столько лет.

— Ты знала? — тихий вопрос. Простой, казалось бы, но такой сложный одновременно.

От него меня бросило в жар, после в холод, и я задрожала, не в силах сразу дать ответ.

— Нери? Скажи мне, что ты ничего не знала.

— Я… — сглотнув, ответила я не сразу. Меня лихорадило, сердце работало, как ненормальное, а щеки налились кровью. — Я… Я узнала об этом незадолго до тебя. В ту ночь перед ритуалом, до застолья. Тогда Марта и послала зов твоему дяде Артайусу. Я не знала, как тебе сказать, Керук. Не хотела тебя ранить.

Воцарилась тишина. Он ничего не сказал в ответ на мои слова, но я четко ощутила, как он закрылся. Глухо. Не пробиться.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива, Нери. Правда хочу. Ты всегда была мне как сестра, и я гадом буду, если буду не рад за тебя.

— Была? — уцепилась я за самое важное слово, которое о многом мне говорило.

— У меня было столько возможностей узнать у него, почему, зачем, — проигнорировал он мой вопрос и стал будто разговаривать сам с собой. — Если бы я знал хоть чуточку заранее, перед ритуалом, я бы мог у него спросить, почему он так поступил с матерью, почему бросил меня и ни разу не навещал. Тебя ведь отец навещал, пусть не любил, но ты хотя бы знала, что Титус — не просто архей клана, а именно твой отец. А мой… Неужели ему было всё равно? Я ведь его сын по крови, как-никак.

Глаза Керука лихорадочно блестели, а от него веяло какой-то новой энергией, которую раньше я не чувствовала. Что-то новое и непривычное, сродни тому, что ощущалось от Артайуса.

— Айвен позаботится о тебе, Нери, я могу быть за тебя спокоен. Но смотреть я на него не могу, понимаешь? Он убил мой шанс узнать правду. По моей вине убил, это ведь Утер хотел сделать мне больно и забрать у меня всех, кто был мне когда-либо дорог: мать, тебя. Но от этого мне не легче. Совер-р-ршенно не легче, — последние слова он договаривал уже со сломанной челюстью.

Я не сразу осознала, что за треск раздавался рядом. А когда увидела, то стала медленно отползать на пятой точке, опираясь на ладони.

Я смотрела на агрессивно рычащего друга, чьи кости ломались, а на их месте вырастали новые — медвежьи, и чувствовала, как внутри меня что-то обрывается. Та самая нить, которая связывала нас все эти годы и не давала упасть духом.

Наша дружба. Она сегодня умерла. Не по моей воле, но по моей вине. Я видела это во взгляде Керука. Он меня ненавидел. Не хотел испытывать ко мне ненависти, но не мог совладать с собой.

— Ке-рук, — выдохнула я отрывисто и тихо заплакала, желая, чтобы всё у нас осталось, как раньше. Только мы вдвоем против целого мира.

В этот момент меня резко подхватили с земли чьи-то руки, и я подлетела на полтора метра вверх, в объятия появившегося рядом Айвена. Возле Керука же возник Артайус в медвежьем обличье, загораживая от нас своего племянника, у которого сегодня на фоне эмоционального всплеска случился первый оборот.

Я была рада за друга, ведь теперь у него есть собственная стая, но в то же время мне было грустно, что отныне наши пути разошлись.

И всё, что у меня осталось от нашей дружбы — кленовая фигурка медведя, которую Керук сунул мне перед самым превращением.

Я прижала ее к груди и прикрыла глаза, чувствуя, как по щекам текут слезы боли и отчаяния.