Книга Осколки вечности в Академии Судьбы, страница 103 – Елена Княжина

Еще виден. Хмм. А ощущалось, что уже бесплотен.

— Ты вконец опустился, Валенвайд, — заметил Расков, вышагивая по кругу напротив. Готовясь отскочить сразу, как зверь пойдет в нападение. — Глянь на себя. Грязный, помятый, лохматый. Залитый какой-то мерзостью… Это кровь или что покрепче?

И глаза красные до белков. Одичавший, заросший, замотанный в мрак, точно в саван.

Кто просил будить?!

— Думаю, Судьба послала мне тебя, чтобы справедливость восторжествовала, — покивал Эрик своим мыслям и отвесил себе щедрую пощечину. И еще одну, сбивая закопченную пыль с лица. — Чтобы теперья пил кровь Блэра, такую ценную, такую первую, такую благородную, что аж зубы сводит.

— Меня сюда послала не Судьба, — ухмыльнулся «принц», кружа по арканской гостиной, точно туповатый охотник, решивший изловить несоразмерно крупную дичь.

После ухода Вероники замок пришел в запустение. Без бытовых чар пыль как с цепи сорвалась — множилась тоннами и застилала все, точно серый ковер. Серебро сервизов блекло, по скатертям расползались грязные пятна, углы обрастали паутиной… Ягодка привносила сюда жизнь.

Ягодка во все привносила жизнь. Даже в ветхого трехсотлетнего упыря. А теперь все сдохло и покрылось пеплом, а он… Он какого-то тролля до сих пор жил.

Расков пытался держать расстояние.

Мягко ступая, он прошагал за креслом, обогнул кофейный столик, задел тощим задом поднос с пустым бокалом. «Опустившийся» вид Эрика ввел мальчишку в заблуждение. Заставил думать, что тот сможет выжить один на один с древней клыкастой тварью.

Похлопывая пушистыми ресницами, детеныш Блэра что-то бормотал, но Эрик не слушал. В конце концов, кто он такой, чтобы отказываться от десерта, посланного Судьбой? Как минимум, жизнь Вероники облегчит, разорвав помолвку посмертно.

В кривом полете Валенвайд перемахнул через обеденный стол, оставив на пыльной скатерти несколько черных отпечатков от подошв. Спрыгнул с другой стороны и сжал все пять пальцев на шее аристократа.

Попался, сладкий.

Сдавленно хрипя, Расков забился в кулаке змеей. Не ядовитой, так… Просто гаденькой и скользкой.

— Я велел проваливать, — напомнил вампир.

Свободным кулаком Эрик проехался по холеной физиономии. Раз, другой, тщательно стирая самодовольную ухмылку и придавая аристократической бледности новых красок.

— П-пусти, — прошипел мальчишка, жадно глотая воздух.

С губ, более не улыбающихся, сочилась кровь. Синие глаза выпучились блюдцами, выкатились из орбит. Шея аппетитно раскраснелась, на скуле разгорался сочный синяк.

Пожалуй, Эрику не помешает размяться. Что может быть лучше хорошей драки?

— Я знаю пророчество Анабель! Целиком, — сипло выдавил Расков, и Эрик неохотно, медленно разжал пальцы.

— Откуда?

— Оно в моей… в моей голове, — прошептал парень, тараща на вампира синие, как небесная бездна, глаза. — Все в ней. Чуть не взорвалась, тролль дери.

— Что еще за новости? — Эрик отпихнул сопляка в пыльное кресло и навис сверху.

Морщась, Расков вытирал кровь с уголка рта и не спешил откровенничать.

— Сделка, — угрюмо напомнил он, пытаясь отдышаться. — Ты ведь любишь сделки, вампир?

— Разлюбил. Последняя стоила мне сердца.

— Оно у тебя было? — промычал парень, посасывая окровавленный платок. — Какая жалость.

Голод внутри Эрика пробуждался медленно, но упорно. Прогонять Раскова он больше не станет: сначала послушает, потом пообедает. Сколько же он не ел?