Книга Осколки вечности в Академии Судьбы, страница 135 – Елена Княжина

— Убл… убл… — не договорив, Эрик закоченевшим комом свалился на пол кабинета.

— Ублюдок? Ублиум? Ублажение? Что ты бормочешь, тварь? — отец осторожно подошел, наклонился. — Я надеюсь, тебе больно? Скажи, что больно. Молю! Мне было больно на том балконе… и страшно… Тебе страшно, Эрик?

— Мммм, — промычал вампир, усилием отворачивая лицо к ковру, чтобы папа не мог заглянуть в его глаза в последний миг.

Тело Эрика било судорогой, на пол изо рта капала густая темная слюна. Наконец его глаза закрылись, устав от узора пестрого индийского ковра.

Навсегда.

Осмелев, отец подошел и пнул вампирское тело. Раз, другой… Сильнее. Нагнулся, прощупал толстыми пальцами шею. Постучал по затихшей груди, послушал дыхание. И издал выдох облегчения.

Папа был свободен. От врага, от страха, от смерти… От сделки?!

Звонок невидимого колокольчика — и в дверь просунулась голова молодого индуса с белом.

— Обескровить, граф?

Казалось, один кивок — и услужливый парень с готовностью побежит за ведром.

— Нет. Его ценная жидкость отравлена, прикасайся осторожно. Он должен окаменеть… Видимо, у вампиров это длится дольше. Дождись, а потом сбрось со скалы, — хладнокровно инструктировал отец. — И вытри черные слюни с моего ковра, как управишься.

— Будет сделано, господин, — парень подобострастно поклонился. — Я схожу за чистящими…

— И позови Камала, — велел отец, отдергивая штору на окне и радуясь жаркому солнышку с той стороны.

Фигура в белом исчезла из поля зрения отца. Усевшись в кресло, банкир поправил мятые рукава и упер взгляд в неподвижное тело Валенвайда. Поискал в себе удовлетворение, нашел, ухмыльнулся.

Бренча четками, на входе появился Камал.

— Сделке конец? — догадался индиец.

— Она была не особо выгодной, — фыркнул папа.

— Пора заканчивать этот фарс и возвращать птичек в клетки…

— Рисковать не будем, — проворчал отец, почесывая запястье. — Печать свежая, едва поблекла. Дадим высшей магии пару часов, потом начинай заводить пленников обратно. Самых ценных вперед. От жары они станут только послушнее, ради воды сами в подвал побегут.

— Одна сейчас рожает, граф. Ее нельзя перетаскивать, можем потерять щенка при темном переносе, — пробормотал индус.

— Я никуда не спешу. Пускай рожает, сколько требуется, — великодушно разрешил Ланге. — Щенок мне нужен здоровым. Остальных заводи по одной и сразу в клетки, без лишних экскурсий. Будут сопротивляться, разрешаю применить «Зарангху» и гипноз.

Судьба милостивая, как же жарко!

Закатив глаза, я упала щекой на пылающий песок. Закашлялась, выбивая из легких пряную пыль.

Песок, песок, песок… Желтый, сухой и горячий. Мелкий, как пыльца, он находился повсюду, даже в воздухе. Налипал на губы, застревал в волосах, разъедал веки. Лип ко всему, прикипал намертво.

— Сюда, Ника. Повернись… Открой рот.

Кто-то ворочал мое тело, стряхивал грязь с лица, отлеплял от лба потные волосы. А потом вдруг на сухие губы полилась теплая вода, и я стала жадно глотать. Чуть не захлебнулась от внеплановой радости, но поток быстро прекратился.

Носовой платок, собравший несколько последних капель, прошелся по моим щекам, обтирая кожу. Наконец я смогла открыть глаза, и увиденное выбило из меня последний воздух. Надо мной склонялся Эмиль.

— Ты?! — в интуитивном порыве я попыталась отползти.