Книга Осколки вечности в Академии Судьбы, страница 158 – Елена Княжина

Потом я готова была его расцеловать. Когда Шо соединил все хвостики порванных нитей и обвинил отца в преступлениях. Разобрался и с медальоном, и с Огнией Мотт, и с исчезновением вампира… До чего проницательный человек. Холодный разум, железная хватка!

А сегодня в кабинет я входила с испугом. Слишком проницательный. Чрезмерно цепкий. Шо снова мог лишить нас всего: Эрик успел натворить дел. Иммора, Ублиум, похищение, смертельная сделка…

В глубине горячей вампирской груди я слышала готовность Эрика ответить за деяния. Выплатить любую цену, какую потребуют. И от этого становилось страшнее. Вдруг тут, за порогом — новые обвинения, новая клетка, новая разлука?

Я бы ждала. Я бы дождалась. Но…

Сейчас я смотрела в мудрые карие глаза и едва не плакала. После всех испытаний мы с Эриком получили главный подарок. Не замок, не жезл, не морфа… Свободу.

Как символично, что принес нам ее тот, кто обычно сажает в клетки.

— Договорились, — прошептала я, от переизбытка чувств шмыгая носом. — Я обещаю, я… буду заходить к вам в отдел два раза в месяц и сообщать, что никем не похищена. И нигде не покусана.

— Это лишнее, — закашлялся Шо, подталкивая вперед по столу последнюю вещь из коробки. Почтовый футляр, потрепанный годами. — Вот… лежало в магсейфе вашего отца. Я бы внимания не обратил, если бы не имена отправителя и получателя. Признаюсь, я болезненно жаден до любопытных задачек… У вас есть догадки, что это может значить?

Я покрутила сверток в руках, изучая почтовые отметки. Печать была аккуратно сорвана, надрез свежий. Внутри — старинная коробочка для украшений, расписанная вручную цветочным орнаментом. Узлы колючих лоз, полураскрытые розовые бутоны… Нежные, девственно чистые, изысканные.

Ветхая желтая бумага сохранила имя отправительницы — Анабель Честер. А получатель — Лион Ланге. Вообразить не могла, что эти двое вели переписку и обменивались подарками!

— Посылку не вскрывали как минимум пару сотен лет, — прокомментировал Шо. — Сегодня мы сделали аккуратный надрыв на почтовой печати, чтобы убедиться, что внутри нет опасных артефактов. Чисто. Так как по-вашему, зачем хранить сверток столько времени, не заглядывая, что в нем?

— Сильная девочка, — прохрипел Эрик, забирая у меня футляр. Фамильярно надорвал бумагу в нескольких местах, добыл коробочку, рассмотрел на свету. — Она послала это ублюдку Ланге как напоминание. О себе и о том, что он натворил. Белли молчала о случившемся в Яме… Но не могла позволить ему забыть.

— Интересно, — покивал Шо. — Но почему он не открыл?

— Потому что трус и слизняк. Побоялся посмотреть в глаза правде, — жестко припечатал Эрик. — Но и отправить назад смелости не хватило. Белли могла заговорить, и тогда все его красивые записи в фамильной книге пошли бы пятнами, а репутация обратилась пеплом.

— Как думаете, что в коробочке? — я подняла на Валенвайда глаза.

Он подкинул шкатулку на ладони. Вслушался в приглушенный звон, зажмурился, узнавая мелодию прошлого.

— Ее браслет. С монограммой, — улыбнулся он. Передал коробочку мне, чтобы я могла открыть и убедиться.

Действительно браслет. Тонкой работы, с изящными переплетениями серебряных звеньев и крупной подвеской с серым звездчатым сапфиром. На обратной стороне — витиеватая гравировка «АЧ».