Книга Осколки вечности в Академии Судьбы, страница 161 – Елена Княжина

— Но лишь эльфы могли вызвать их в открытый мир, — задумчиво договорила я. — Так это не сказки?

В детстве я читала о таком в сборнике историй моей прабабушки… Называлось «Зов эльфийской крови».

Как Расков вообще узнал, что Олив эльфийка? Мы же старались скрыть ее тайну!

Наверняка перехватил одно из видений… Или Монис догадалась да донесла.

— Пока не все решились на перевод. Ландра против, Эзра сомневается… У нее от слова «Индия» перья выпадают. Многие не доверяют Раскову, но… Сама подумай, Веро. Тут мы чужие. Липовые регистрации, вечный страх разоблачения, — шептала Олив. — А там! Вообрази! Дриады будут заговаривать ветер, налаживать контакт с силами природы… Вервольфы — спокойно оборачиваться и брать законный отгул на три луны. Вампиры получат очищенную кровь прямо в столовой. К каждому — индивидуальный подход. Особые условия.

— В Санкт-Петербурге никогда не притесняли полукровых созданий, — промычала я, обижаясь за Андрея Владимировича. — Карповские приютили, защитили всех вас, когда были облавы… Тут преподают дриады, вервольфы, вампиры. Кто, как не они, научат вас быть собой?!

— Это другое, Веро. Тут каждый сам по себе, мы одни… Штучные, единичные «твари» среди «чистых» магов. Не все из студентов лояльны к полукровкам, — шептала Олли упрямо. — А там мы соберемся вместе. Целый факультет для дриад. Целое отделение для оборотней.

— И личные консультации ректора Раскова для единственной эльфийки в мире, — вздохнула я.

Стало горько. Но я, отцепившись от прохладного запястья, выпустила Олив. Каждый из нас заслужил свободу и право выбирать.

— Еще ведь не факт, что Верховный Совет поддержит инициативу Алекса… — протянула я с грустной надеждой.

— Ты же была в Индии, Веро! Законотворцы себя дискредитировали, а полукровки показали настоящие зубы… Кому нужно, тот все увидел. И все понял, — воодушевленно бормотала Олив, раздувая сопением светлые завитки волос. — Если понадобится, мы той же сплоченной стаей придем на площадь Эстер-Хаза и выгрызем свои права.

* * *

Эрик нашел меня на крыльце, где я пряталась в тени статуй и пыталась прийти в себя.

— Вы слышали? — обернулась к нему. — Полукровки всерьез обсуждают перевод в академию, которой нет.

— Мир меняется, ягодка, — хрипло пробормотал он, втискиваясь в тень между статуей и мной. — Нам только и остается, что держаться за то, что дорого…

В качестве примера Валенвайд решил подержаться за меня.

— Как вы смотрите на то, чтобы вернуться на чердак? — предложил подсевшим голосом. — И освежить еще какое-нибудь воспоминание?

— Средь бела дня? — поперхнулась я. — Что подумают о нас Софи с Эндрю?

— Что у нас впереди еще месяцев восемь относительной безмятежности, — хмыкнул Эрик. — Боюсь, они загрызут нас от зависти.

Он взял меня за руку и потянул вдоль теплиц в сторону моста. Но, заметив у пятой строгий силуэт в черном, притормозил.

— Идите вперед, ягодка, я догоню. Только уточню у Карповского пару деталей сделки, — пробубнил, подталкивая меня дальше по тропе.

Он не догнал меня ни у ворот заповедника, ни на мосту. И через деревню я шла в одиночестве. Разговор с ректором затянулся.

Вот уже показалась острая крыша «легендарного имения Освортов», а я так и не услышала за спиной знакомого шарканья. И по воздуху за мной никто не летел.